Пасхальный цикл о. Фабио Розини: «После Воскресения: путь учеников». Беседа седьмая: «Свидетельство, которое не исчерпать словами»
Можно ли рассказать о человеке до конца? Можно ли вообще вместить жизнь в слова? Почему самые важные вещи — любовь, вера, присутствие другого человека — всегда оказываются больше любого рассказа о них? Именно этим ощущением, что реальность всегда больше слов о ней, заканчивается Евангелие от Иоанна.
Этой беседой отец Фабио Розини завершает размышления над двадцать первой главе Евангелия от Иоанна.
Прежде чем перейти к последним словам этой главы, напомним, чем заканчивается предыдущий стих: «Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною» (Ин 21,22). Это слово возвращает к сути ученичества: мы следуем за Христом всегда лично, и этот путь не определяется судьбой кого-то другого.
Следующий шаг текста уже не возвращается к вопросу о другом ученике. В центре оказывается иное — то, что Евангелие называет свидетельством. Здесь звучит завершающая формула этой главы: не новое событие, а утверждение уже сказанного как свидетельства: «Сей ученик и свидетельствует о сём, и написал сие; и знаем, что истинно свидетельство его. Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин 21,24–25).
В этом финальном отрывке возникает грамматическая форма, которая сразу выводит за пределы одного свидетельства; Евангелие здесь фиксирует переход от индивидуального свидетельства к церковной форме речи: «Мы знаем, что истинно свидетельство его». «Мы» обозначает не группу наблюдателей, а общину, в которой свидетельство становится живой передачей жизни.
Свидетельство здесь — не просто рассказ о жизни Христа, а сама жизнь, в которую человек входит через Христа. Об этой жизни говорится с самого начала Первого послания Иоанна: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1 Ин 1,1-2).
Этот текст имеет совершенно исключительное значение, отмечает Розини, потому что он меняет наше понимание жизни. Вечная жизнь здесь не отнесена только к будущему после смерти. Она понимается как жизнь, которая уже может быть пережита в пределах истории; в ней заключена вечность.
Это жизнь, которая не только обещана, но уже явлена; она становится видимой, слышимой и осязаемой, потому что дана не как идея, а как живое присутствие Христа, Который действует и узнаётся в истории.
«Если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг». Эти слова звучат не как формальный конец повествования, а как ключ ко всему прочитанному. Евангелие не ставит целью рассказать всё. Оно отбирает из событий лишь то, что входит в логику свидетельства. Уже в завершении предыдущей главы было сказано: написанное не передаёт всего, оно дано, чтобы человек пришёл к вере и узнал в Иисусе Христа. Знаки, встречи, чудеса — всё повествование движется через них к чему-то большему, чем просто рассказ о событиях. Речь идёт не о полноте информации, а о том, что реальность, открывающаяся во Христе, превосходит возможность любого описания.
Ощущение, что творение непрерывно говорит о чём-то большем, чем само себя может объяснить, уже звучит в словах древней молитвы: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передаёт речь, и ночь ночи открывает знание. Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их. По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их» (Пс 18,2-5). Этот Псалом уже предвосхищает то, что будет сказано в самом начале Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин 1,1).
Всё сущее не просто существует рядом с Христом, но через Него и ради Него получает своё основание. Ничто не находится вне этой связи. Поэтому мир сам становится пространством чтения: не как набор фактов, а как свидетельство действия Слова.
Здесь возникает иной способ восприятия реальности: мы часто думаем, что встреча со Христом требует особых условий, особого времени, особого опыта, отделённого от повседневности. Мы ждём, что она однажды «произойдёт», тогда как проблема может заключаться не в отсутствии встречи, а в неспособности распознать её там, где она уже происходит. Всё уже преисполнено ею, и именно этот избыток делает её неочевидной для поспешного взгляда.
Повседневная жизнь человека перестаёт быть просто привычным течением событий, она становится местом узнавания действия Бога.
То, что мы называем служением Евангелию, в том числе и в этих беседах, отмечает Розини, становится не указанием на нечто внешнее миру, а пробуждением взгляда к той полноте, которая уже заключена в самой реальности.
Иногда достаточно одного слова, сказанного в самый обычный момент, чтобы привычный порядок не изменился внешне, но внутренне оказался перестроен. Человек остаётся в той же ситуации, продолжает то же действие, — ловлю рыбы, привычный труд, — но уже не может смотреть на происходящее прежним взглядом. На Тивериадском озере привычная работа оказывается затронута словом, которое её превосходит.
Даже ошибки и отречение Петра не прерывают путь, но включаются в саму его логику. Бог продолжает призывать человека и после падения. Призвание следовать за Христом не отменяется ошибкой, потому что оно не основано на заслуге. Павел становится крайним свидетельством этого действия благодати: призвание входит в его жизнь не как награда за перемену, а как событие, которое само эту перемену производит, достигая его ещё в состоянии сопротивления; инициатива всегда принадлежит Богу.
В каждом событии человеческой жизни есть нечто большее, чем его непосредственный смысл: больше, чем болезнь или выздоровление, больше, чем падение или радость. Это «большее» не прибавляется к жизни извне, оно раскрывается в её глубине.
Так раскрывается смысл Евангелия: оно не объясняет жизнь, а открывает взгляд, в котором жизнь становится иной.
Об этом мы свидетельствуем как Церковь — как община, рождающаяся из этого дара.
Источник: русская служба Vatican News
ВЕСЬ ЦИКЛ:
Беседа первая — «Неудача как начало нового пути»
Беседа вторая — «Послушание, которое приносит плод»
Беседа третья — «“Это Господь” — бросок навстречу»
Беседа четвертая — «Человеческое участие в Божьем действии»
Беседа пятая — «Следуй за Мною: путь через истину о себе»
Беседа шестая — «Господи, а он что?»
Беседа седьмая — «Свидетельство, которое не исчерпать словами»
