Бенедикт XVI, Ганс Кюнг и будущее католичества

Западную Европу в наши дни принято считать религиозно бесплодной. Реальность, однако, является более сложной. Книги, написанные двумя католическими богословами, недавно попали в Германии в список бестселлеров. Это свидетельствует о том, что Европа продолжает интересоваться религиозными вопросами. Но реальное значение этих книг заключается в различном видении их авторами целей и будущности католичества – и не только в Европе, но и за ее пределами.

Одним из этих теологов является . Другим – известный богослов о. Ганс Кюнг. Его текст, «Можно ли еще спасти Церковь?», был опубликован на той же неделе, что и второй том книги Бенедикта XVI «Иисус из Назарета».

Хотя обычно они рассматриваются как полярные противоположности, тем не менее, в жизни Бенедикта и Кюнга есть на удивление много параллелей. Оба с рождения говорят на немецком языке. Они почти одного возраста. Какое-то время они оба преподавали в одном и том же университете. Во время Второго Ватиканского Собора они являлись богословскими консультантами с репутацией реформаторов.

Более внимательные участники II Ватиканского Собора, однако, сразу же заметили различия между Кюнгом и Йозефом Ратцингером. Одним из таких людей был иезуит Анри де Любак – французский богослов, которого никто не смог бы назвать реакционером.

Йозеф Ратцингер и Ганс КюнгВ своих дневниках о II Ватиканском соборе де Любак записывал содержательные замечания о тех, с кем ему приходилось встречаться. Ратцингер изображается как тот, в ком мощный интеллект сочетается с его «миролюбием» и «приветливостью». Кюнг, напротив, описывается как обладающий «юношеской дерзостью» и говорящий в «зажигательной, поверхностной и полемической» манере.

Надо отметить, что о. де Любак всю свою жизнь был образцом вежливости. Очевидно, что кое-что в Кюнге его беспокоило.

После II Ватиканского собора пути Ратцингера и Кюнга сильно разошлись. Ратцингер стал грозным защитником католической ортодоксии и, в конце концов, был избран Папой. Кюнг стал богословской знаменитостью и антагонистом папства.

Сейчас оба они подошли к закату своих земных дней. И многие задаются вопросом: Что занимает их мысли в данный момент жизни? В связи с этим, книги «Иисус из Назарета» и «Можно ли еще спасти Церковь?» весьма показательны.

С первых страниц «Иисуса из Назарета» становится ясно, что Бенедикт сосредоточен на познании истины о Христе, каков Он есть, а не каким мы предпочитали бы Его видеть.

Через глубокое изложение Писания, которое приведет в восторг многих протестантов, и через тщательное изучение Традиции, которое оценят православные, Бенедикт показывает Христа таким, каким его провозглашала древняя Церковь – не политическим деятелем, а Мессией, который действительно жил, действительно умер, и который доказал Свою Божественность действительным воскресением из мертвых.

А на чем же сосредоточена книга Кюнга? Говоря одним словом, это – власть. Для Кюнга всё вращается вокруг власти — особенно папской власти – и необходимости для мирян католиков захватить власть, если Церковь должна быть «спасена» от зловещих римских реакционеров, которые веками извращали христианство.

Даже если оставить в стороне карикатурное представлении Кюнгом истории Церкви, Христос кюнговской книги – это тот, кто, несомненно, желал бы отмежеваться от своего собственного учения по таким вопросам, как брак, потому что оно не соответствует секулярной морали двадцать первого века. Вместо этого Христос Кюнга добросовестно следует взглядам прогрессивных постсоборных немецких богословов.

Для тех, кто уже давно наблюдает за Кюнгом, в этом нет ничего нового. Он играет на манер всё той же испорченной пластинки уже с 1965 года. И его избитая мелодия – это мелодия приспособления; если точнее – приспособления к секулярному прогрессивизму.

К несчастью для Кюнга, у него есть две проблемы. Одна из них – богословская. Вне зависимости от того, сколько скандалов возникло вокруг Пап Борджиа, недостойных епископов, еретических богословов, сексуально-хищного духовенства или греховных мирян – Католическая Церковь учит, что «врата ада никогда не одолеют ее».

Короче говоря, космологическая битва уже выиграна. Поэтому Церковь – это не кто-то, кто должен быть «спасен». Да, все католики и другие христиане продолжают грешить, но выживание Церкви было гарантировано Христом. В свете этого, утверждение, что Церковь должна быть «спасена» великовозрастными детьми-диссидентами, более чем абсурдно: оно высокомерно.

У плана Кюнга есть также и практическая проблема. Проще говоря, он провалился. Будь то толкование II Ватиканского Собора как разрыва с прошлым, или опошление литургии клоунскими Мессами и музыкой 1970-х годов – никто не может правдоподобно утверждать, будто приспособленческий проект влил жизнь в католичество.

Вместо этого он произвел пепел. В большинстве стран Запада он способствовал моральному релятивизму, бюрократизации церковных организаций, а также упадку некогда великих религиозных орденов.

То, что осталось в наследство от приспособленческих кругов – это проклятия, настигающие тех, кто указывает на темную сторону действий «зеленых», кто предполагает, что Межправительственная группа экспертов по изменению климата не обладает харизмой безошибочности, или кто отмечает, что незначительное число вопросов, не подлежащих для католиков обсуждению, являются не подлежащими обсуждению даже в политической жизни. Поступать так – означает навлечь на себя анафему.

Видение Церкви Бенедиктом XVI совершенно иное. Он не тешится фантазиями, будто «новая церковь» некоторым образом материализовалась в 1965 году. Он также не тоскует по мнимому «золотому веку» 1950-х годов.

Вместо этого он видит Церковь, сосредоточенную на углублении своего знания о Христе, верности Ему и любви к Нему. Это также Церковь, которая существует в мире, но не подчиняется преходящей интеллектуальной моде. Наконец, это Церковь, которая является евангельской в лучшем смысле этого слова: предлагающая – а не скрывающая или навязывающая – истину, явленную Христом.

Но, пожалуй, наиболее показательным различием между книгами Папы Бенедикта и о. Кюнга является их тон. «Можно ли еще спасти Церковь?» характеризуется гневом – яростью enfant terrible (несносного ребенка), который давно уже не такой уж ребенок, и который знает, что игра окончена, что его видение католичества нельзя спасти от непоправимой несообразности, в которой оно погрязло.

Книга «Иисус из Назарета», напротив, проникнута смирением: смирением того, кто приблизился к величайшей тайне человеческой истории, посвятил ей весь свой интеллект, а затем представил свой труд на суд других.

Да, в книге Бенедикта XVI говорится о многих вещах, но, в конце концов, есть только один главный замысел, и он не имеет ничего общего с властью. Речь идет о том, чтобы помочь читателям встретить Христа во всей Его полноте в самые важные дни Его земной жизни; узнать, что Бог был готов сделать, чтобы спасти нас от самих себя.

Рядом со всем этим замыслы Ганса Кюнга, кажутся, действительно, весьма тривиальными.

Доктор Сэмюэль Грегг,
директор по исследованиям Института Актон

Перевод: Сибирская католическая газета

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна