«СЕГОДНЯ НАМ 25 ЛЕТ!» Юбилей отмечает Католическая школа в Новосибирске

«СЕГОДНЯ НАМ 25 ЛЕТ!» Юбилей отмечает Католическая школа в Новосибирске

Четверть века назад усилиями францисканского Ордена Братьев Меньших в Новосибирске была открыта Католическая Рождества Христова. Об этом уникальном учебном заведении так или иначе слышали почти все католики в России.


Слово — бессменному директору Школы отцу , :

– За прошедшие 25 лет, а это немалый срок, можно подвести некоторые итоги. И даже охарактеризовать ситуацию присутствия  и сформулировать особенности работы общеобразовательной школы на основе католической, францисканской традиции.

Образовательный процесс, сам институт образования, принадлежит каждой конкретной культуре, он неотъемлемо присутствует в любой истории и обязательно есть у всех народов. Если нет школ, если не работает как система, то будущее общества не может нормально формироваться.

Поэтому и наша Школа в ряду всех остальных школ имеет самое прямое отношение к развитию личности человека и готовит будущего гражданина своей страны. Хотя мы, вроде бы, и начальная школа, однако трудимся в исключительно важной сфере, касающейся формирования детей как будущих граждан России.

Что касается ситуации школьного образования в России, то у меня, конечно, нет необходимых опыта и данных для того, чтобы делать серьёзные обобщения. Но я с уважением отношусь к этому сложному и важному процессу. Мне известно, что в российских школах, как и везде в мире, имеются определенные проблемы. Не хватает учителей, специалистов. Не хватает современных зданий, позволяющих нормально учиться. Но эти же проблемы есть в той или иной мере во всех странах.

К примеру, так же как и в Италии, начальная школа в России чаще всего находится в руках женщин. Хотя это понятно – женщина самой своей природой призвана к процессу воспитания (как и к процессу рождения, кстати). Рождать, растить, воспитывать, помогать развитию ребёнка. Так что это, может быть, не совсем проблема. Но проблема возникает у государства, когда становится очевидным, что следует уделять больше внимания нуждам школы, помогать подготовке учителей, их качественной специализации, создавать нормальные условия внутри педагогических коллективов и так далее. Не только зарплата, хотя это тоже очень важно, а все сферы. Конечно, государство во всех этих вопросах имеет свои обязательные задачи.

У нас в Школе тоже есть свои обязательные задачи. Сегодня нам уже 25 лет. На сегодняшний день мы имеем своё здание, свой педагогический коллектив, свои специальные образовательные программы. И, тем не менее, каждый год что-то ещё обновляется, добавляется, планируется. Постоянно возникает нужда в чём-то большем…

СКГ: Наш разговор сразу начался с довольно серьёзных вещей. Тогда позвольте такой вопрос: сильно ли отличается классическое школьное образование в Италии и в России, и если да, то чём в первую очередь состоит различие?

О. Коррадо: Что касается Италии, то несколько лет назад в стране была проведена реформа системы начальной школы. Её инициаторы старались подойти очень ответственно ко всему процессу и что-то положительное у них действительно получилось. Например, был решен вот такой вопрос: в начальной школе в каждом классе должны обучаться, в том числе, -инвалиды. Дело в том, что у нас в стране нет школ только для инвалидов, кроме очень ограниченного количества специальных школ для очень узких групп, особо нуждающихся в индивидуальном наблюдении. Так вот благодаря реформе стало обязательным присутствие одного-двух-трех детей-инвалидов в каждом обычном классе. Это, конечно, прекрасное решение. Но возникает другая проблема – не все хотят предоставлять рабочие места учителям-специалистам, готовым идти работать в таких усложненных нестандартных условиях. Потому что нужно им доплачивать. И получается, что эта идея не работает на практике так, как было задумано. Потому что, в принципе, это было бы, конечно, прекрасно – ребёнок приходит в коллектив, общается с друзьями, но у него есть специальные дополнительные педагоги и так далее. То есть образование требует реальной заботы со стороны государства. Но, к сожалению, итальянское правительство сегодня не готово всерьёз решать эти и многие другие проблемы. Оно предпочитает уделять внимание другим вещам, которые, на мой взгляд, не настолько важны, насущны. А вот реальной финансовой помощи в главных вопросах поддержки школьного образования пока нет. Хотя мы, конечно, надеемся на лучшее.

Зато у нас в Италии есть прекрасные педагоги. Например, есть знаменитая Монтессори. (Педагогическая система, предложенная в первой половине XX века итальянским педагогом и врачом Марией Монтессори. Метод основан на идеях сво­бод­но­го вос­пи­та­ния и лежит в русле гуманистической педагогики. Важное место отводится сенсорному воспитанию – развитию органов чувств – при помощи дидактических занятий и специально организованной среды. Основными принципами системы являются: самостоятельность ребёнка; свобода в установленных границах; естественное психологическое, физическое и социальное развитие ребёнка. – Ред.)

Мария Монтессори была католичкой, первой женщиной в итальянской истории, окончившей курс медицины, и одной из первых носительниц учёной степени доктора наук. В 1896 году она получила диплом врача, став одной из первых в Италии женщин-врачей. Её поддержка общедоступного школьного образования очень многое дала в своё время.

Далее ещё вот какой момент. Система подготовки учителей раньше включала в себя лишь специальные педагогические курсы: учитель-воспитатель детского сада, учитель начальной школы и т.д. Теперь же для того, чтобы стать преподавателем в начальной школе, требуется не только окончить специализированные курсы, но и получить практически университетское образование. Уровень подготовки учителей сейчас повысился. А, значит, и плоды этого должны быть уже другими.

СКГ: А теперь расскажите немного – как, при каких обстоятельствах, на Вас обрушился такой обширный пласт миссионерской работы в Сибири?

О. Коррадо: Да так уж получилось. Но причиной моего приезда в Россию, на самом деле, было огромное желание познакомиться с другой культурой, великой культурой. Второй момент – своими глазами увидеть реальную жизнь Православного мира и Русской Православной Церкви. Ранее на специальных экуменических курсах в Италии я изучал историю Православия, а затем ещё лично познакомился с известным миссионером протоиереем Александром Менем. И вот этот момент знакомства с отцом Александром стал для меня неким зна́ком. Через этого человека мне открылся реальный мир Православия. Я уже немного был знаком с этой реальностью: в Париже посещал знаменитый Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт,  прочёл несколько удивительных книг. Но эта встреча ещё более укрепила меня в желании конкретно увидеть всё своими глазами, ощутить, пережить лично. Так же, как ранее я жил в Германии и ближе узнал жизнь Лютеранской Церкви. Как до того ещё я жил в Англии и познакомился с Англиканской Церковью. И вот осталась последняя на тот момент заветная мечта – .

К тому же тема России стала на тот момент весьма актуальной. Иоанн Павел II организовал такой специальный проект для России – «Progetto Russia». Этим проектом он хотел послать некий месседж всем священникам в мире: в России тоже есть католики, которые оказались там в силу разных обстоятельств – исторических, культурных, национальных, даже трагических (например, те, которые попали в ссылку во время сталинских репрессий). И при этом многие верные из их числа не имели тогда поблизости священника. И наш Францисканский орден познакомился с братьями-участниками этого проекта «Progetto Russia». В то время Генеральным настоятелем нашего Ордена был немецкий брат, о. Герман Шалук. Он меня хорошо знал, потому что я провел некоторое время на миссии в Германии. И вот он вызвал меня к себе и сказал: «Не хотел бы ты поехать в ? Там есть наши братья-католики, немцы. Ты ведь неплохо знаешь немецкий язык и, следовательно, сможешь там реально им помочь…». И вот эти две причины – экуменическая и миссионерская – стали решающими.

Я бы еще добавил, что в Италии издавался такой журнал, который назывался Altra Europe («Другая Европа»). Его делали по заказу отца Романо Скальфи. Этот журнал я читал регулярно, чтобы больше знать о России. И вот как-то раз я увидел там фотографию ещё достаточно молодого тогда епископа Иосифа Верта. Он стоял на амвоне небольшого храма, того самого, в котором мы сейчас служим. Этот храм Непорочного Зачатия был тогда единственным католическим храмом в Новосибирске – Кафедральный собор ещё не был построен. И вот, я смотрел на этого епископа и думал про себя: «Возможно, однажды ты побываешь там, в Сибири, и будешь помогать ему в качестве священника».

В итоге 16 июля 1995 года я прилетел в … Мои руководители отправляли меня на три месяца. Надо было осмотреться, попробовать, а уже затем, как планировалось, принять какое-то конкретное решение.

И вот, я пробыл здесь эти первые три месяца. Рядом были мои братья по Ордену – о. Гвидо Треццани и о. Патрик Тудсон. А потом ещё были о. Блейз Карас, о. Клаудиус Микальски… Я был вместе с ними. Того монастырского большого дома, в котором мы живём сейчас, ещё у нашей общины не было. Я помню, что мы тогда жили на какой-то съёмной квартире. Каждый вечер мы пешком возвращались в наше жильё по мостику через речку Тулу.

Служить я здесь сразу начал по-немецки. Русского языка я тогда почти не знал. Я служил Мессу для общины, которая состояла в основном из бабушек. Каждый день – 50 бабушек, с которыми я общался по-немецки. Правда, это был не совсем тот немецкий, которому я учился: у них был своеобразный немецкий диалект, прежде распространённый в Поволжье.

В тот год, когда я приехал, Школа уже работала. Она располагалась в квартире, которая находилась недалеко от нашего жилища – на улице Бурденко. Отец Гвидо Треццани, который основал её в 1994 году, хотел, чтобы школа работала, прежде всего, для детей-католиков из католических семей. И я также начал принимать участие в её работе как только приехал – с сентября 1995 года. А в 1996 году Генерал Ордена о. Герман Шалук попросил меня непосредственно заняться всеми вопросами, относящимися к функционированию этой открытой Школы.

Таким образом я и оказался в России, увидел мир, который был мне прежде совсем незнаком. Многие иллюзорные представления об этой стране, конечно, были скорректированы реальным опытом. Но одно я могу сказать честно и твёрдо: я приехал сюда, любя Россию, и люблю её до сих пор! Я старался больше смотреть, слушать, изучать быт, обычаи, потихоньку стал осваивать язык. Я не могу сказать, что я очень хорошо говорю по-русски, но я уже неплохо чувствую русский язык. И вот я здесь 24 года. Пошел 25-й…

СКГ: Что бы Вы, сегодняшний, изменили, если б можно было отмотать время на 25 лет назад?

О. Коррадо: Это интересный вопрос. Я могу сказать, что и наша Католическая Церковь была 25 лет назад в некоторых моментах другой. Другие люди были. Более крупные общины были – немецкие, польские… Наверное, следовало сразу больше заботиться о тех католиках, которые уже были здесь, чтобы они могли объединяться. Тогда характер и идентичность Католической Церкви могли бы быть выражены отчётливей. В плане подбора священников, собирающихся нести служение в России, я бы уделил больше внимания их подготовке к служению конкретно в этой стране. Ведь эти священники – не просто миссионеры, служители, приехавшие в какую-то страну. Они должны понимать, что здесь есть Русская Православная Церковь. Должны быть знакомы не только с российской историей, но и с психологией русского народа. Знать и понимать такое качество, как святость Руси, особенности её веры. Коммунизм многое разрушил в духовной жизни народа, это правда. Но люди в своем психологическом характере, в своих внутренних духовных потребностях, свойственных восточному миру, остались прежними. Конечно, за прошедшее время мы постепенно, шаг за шагом что-то изучали. Но, думаю, не всё было сделано идеально в этих вопросах. Разумеется, я отношу это прежде всего к себе.

Далее, наш Францисканский орден имеет три приоритета, которые касаются особенностей нашего служения здесь. И наш Генеральный настоятель о. Герман Шалук сразу нам об этом сообщил и писал об этом в своих к нам посланиях: перво-наперво ты не должен забывать, что призван  служить в православной стране как священник латинского обряда. Я это знал, поэтому сразу стал окормлять местную немецкую общину. Второй приоритет – диалог с братьями-православными. Знаете, отец Герман был достаточно умный человек, настоятель большого Ордена, и он видел, что если у нас не сложится экуменический диалог с РПЦ, то… Понимаете, сегодня мы все знаем, что это обязательный путь, мы помним недавнюю встречу Папы Римского и Московского Патриарха. А 25 лет назад? Поэтому сегодня, можно сказать, мы собираем плоды посеянного 25 лет назад. Тогда ещё не было принято прямо заявлять, что ты – католик. Мы были здесь и боялись, что православные, может быть, обвинят нас в прозелитизме. Следовало предпринять какие-то шаги, чтобы изменить это предвзятое отношение. Показать, что это совсем не так! Сегодня у нас уже есть нормальный диалог. Но мы – католические священники и сестры-монахини, которые здесь работали – тогда могли это делать более аккуратно, профессионально. То есть, я считаю, что у нас было несколько досадных ошибок. Мы не были достаточно готовы тогда, сегодня это необходимо признать. Мы рассматривали некоторые вопросы достаточно однобоко. Мы ждали, например, когда православные сами к нам придут. Но так можно ждать ещё очень долго. Надо же и самим делать некоторые шаги! Это требует смирения, требует силы, требует терпения. Но Папа Франциск постоянно подчёркивает, что только этот путь плодотворен. И это относится не только к отношениям с православными, но и к контактам с другими религиями: с иудеями, мусульманами. Сегодня мы уже не можем по-другому. Если мы не идем этим путём, то опаздываем. Не даём той евангельской теплоты, которую мир сегодня ждет от нас.

СКГ: Вы упомянули мусульман. Известно, что сегодня в вашей Школе учатся, в том числе, дети из мусульманских семей. А 25 лет назад с мусульманскими семьями и детьми велась уже какая-то работа?

О. Коррадо: Нет. Тогда их здесь почти не было: таджиков, узбеков, казахов, киргизов. Или было очень мало. Хотя Новосибирская соборная мечеть уже действовала. Но у мусульман был такой их собственный замкнутый мир. У нас с ними не было почти никаких отношений. Сегодня всё по-другому. Когда мусульмане приглашают на празднование Рамадана нашего Епископа, это значит, что что-то изменилось.

Потом евреи. Это уже другой вопрос. Евреи – наши старшие братья. Поэтому, в частности, Папская комиссия по диалогу с иудаизмом курируется Папским Советом по содействию христианскому единству. Иудаизм является частью истории христианства. Что будет дальше? Ждём. Необходимо дальше продвигаться по этому пути. Наши традиции различны, но они способны взаимно обогатить друг друга.

В нашей Школе дух экуменизма довольно осязаем. Большинство детей, которые в ней обучаются, принадлежат к русской традиции. Хотя, конечно, есть и мусульмане. Притом все наши ученики знают двунадесятые православные праздники. Но эти же праздники есть и у католиков! Рождество, Пасха, Троица, память святых, например, Кирилла и Мефодия – это же всё наши общие праздники! Поэтому Школа развивается под эгидой экуменизма.

Или вот, посмотрите: в Святой Земле опекают 15 школ. В некоторых школах половина учащихся – христиане, половина – мусульмане. А есть школы, где мусульман – 90 процентов. Мои браться, которые руководят этими школами от Кустодии Святой Земли, свидетельствуют, что в таких школах экуменизм становится крайне значимым практическим фактором. Нам необходимо быть готовыми к этому. Если большинство детей – мусульмане, то следует предлагать им что-то для них родное и в учёбе, и в воспитании, и в истории религии, и в основах Корана.

Но, конечно же, в нашей Школе дети в первую очередь приобщаются к христианской традиции, а ещё усваивают кое-что из еврейской культуры. Мы читаем с ними Библию, и, волей-неволей, касаемся при этом и еврейских праздников. И дети будут знать, что иудеи – это настоящие верующие! Когда мы читаем: «В начале сотворил Бог небо и землю…» – «Берешит бара Элохим», то мир открывается по-новому. Детям необходимо развиваться, они должны уяснить, насколько это важно, быть открытыми другому миру. Необходимо общаться. Вот, мы начинаем изучать в третьем классе еврейский алфавит. О! Как они реагируют! Потом пытаемся прочитать несколько слов из еврейской Библии. Потом поём гимн на еврейском – псалом 133: «Как хорошо и приятно быть братьям вместе». Дети поют. И знают о чём! А в четвертом классе идет изучение греческого алфавита. И тогда мы с ними читаем «Отче наш» по-гречески. Они уже знают эту самую важную для всех христиан молитву по-русски, по-итальянски, по-немецки… А теперь ещё и смогут произносить «Отче наш» так, как она содержится в греческом оригинале Евангелия. О! Это что-то! «Па́тэр имо́н о эн тойс урано́йс».

СКГ: Выпускники первых лет работы школы и нынешние ученики отличаются друг от друга?

О. Коррадо: Да, каждое поколение учеников в чём-то оригинально! Например, когда мы начинали, не было ещё такого вызова со стороны медиа: компьютеров, гаджетов. Я помню, как приходившие тогда учителя приносили с собой специальную тетрадку, в который всё было законспектировано – все проблемы, все вопросы. А потом прошло некоторое время, и сегодня они приходят в школу уже с флэшкой, а на ней – материалы, которые они сами нашли в Интернете, готовясь к уроку. Школе предстоит нащупать правильный путь, чтобы использовать возможности Интернета. Сегодня мы уже не можем его игнорировать. Вызов есть, но как грамотно откликнуться на него? Каждое новое поколение ставит новые вопросы. И поэтому следует обращать особо пристальное внимание на те пункты в обучении, которые в наибольшей мере отвечают сегодняшнему дню.

Например, мы можем утверждать, что 25 лет назад в наших приходах было больше общинного духа. Да, тогда ещё существовал Советский Союз. Но внутри своей общины мы реально ощущали себя братьями и сёстрами, были людьми одного духа. Потом мир начал меняться. И сейчас на первый план вышла проблема индивидуума: «Только Я, проблемы других меня не касаются». Когда ты работаешь с детьми, то случаются разные ситуации. Что-то упало. Ты говоришь ребенку: «Давай, собирай, надо отнести это на место!» –  а он отвечает: «Это не моё! Не буду!». Это и означает нехватку того самого духа общинности, взаимоответственности. Сегодня процветает индивидуализм.

Далее, ещё один сегодняшний вызов – это экология. Дети сегодня сами питаются и угощают друг друга некоторыми ужасными продуктами, которые, однако, свободно продаются в магазине. Но такая пища может разрушить их здоровье. А значит, надо воспитывать и их родителей. Говорить им, что дома порой следует приготовить просто нормальную кашу. Сюда же относится и вопрос уважительного отношения к природе, к окружающему миру. Мы живем в городе. Рядом с нами протекает речка Тула – она ведь и наша тоже! Мы не можем говорить, что её экологическое состояние нас не касается. Я хочу, чтобы и дети, и учителя, и – мы все – следили за чистотой воды в этой речке. И если она начинает загрязняться, мы должны реагировать, писать, звонить кому-то: пожалуйста, обратите внимание на нашу речку Тулу! В своей Школе мы и в этом направлении должны воспитывать. Неравнодушие, забота о своём естественном окружении.

Необходимо воспитывать детей в духе общечеловеческого братства. Следует постепенно приучать их выходить за рамки разделений, где существуют русские, итальянцы, православные, католики, мусульмане. Мы все в первую очередь являемся людьми, сотворёнными одним Богом Отцом братьями и сёстрами! И Земля – наш общий Дом! Нам всем следует уважать друг друга, поддерживать друг друга, помогать друг другу. Подобная ментальность может быть выработана только через надлежащее воспитание. И это тоже вызов сегодняшнего дня!

СКГ: Чем Вас удивляют ученики?

О. Коррадо: В каждом классе обязательно есть дети, которые тебя чем-то удивляют. Ведь дети, как правило, весьма открыты. И то, что происходит в их семьях, может раскрыться с самой неожиданной стороны в школьном классе. Формы удивления тоже бывают самые разные. Например, в последние годы я пытаюсь заводить с моими подопечными разговоры об их будущей профессии. Они рассказывают, какая профессия им нравится, а я, в свою очередь, могу предложить им полистать какую-нибудь интересную книжку, связанную с этой профессией. Так вот один ученик мне сообщил, что хочет быть профессиональным футболистом. Мы ведь в Школе регулярно играем в футбол. Он и в самом деле играл неплохо. А ещё помню другого, который у нас постоянно был вратарём, так вот он хотел работать в банке. Понимаешь, такой маленький, в третьем классе – и в банке! Возможно, для него примером были родители или ещё кто-то. Он охотно делился своими мечтами: получить много денег и потом работать с ними в банке. Иногда у меня мелькала мысль: может быть, кто-то вдруг скажет, что хочет быть «батюшкой»…

СКГ: И что, ни разу?

О. Коррадо: Ни разу… до этого года. Один из выпускников нынешнего года, католик, сказал, что думал о том, чтобы стать священником. Но, может быть, это я дал ему такой повод, потому что, вспоминая о своём детстве, рассказал про то, что думал в свои 9 лет. Я уже тогда собирался стать священником. Не знаю, как сложится судьба этого выпускника. Но мальчик он хороший. Я молюсь за него. И за его «интересный» выбор.

Некоторые дети хорошо играют на музыкальных инструментах. На последней встрече выпускников одна девушка пришла и устроила маленький концерт на фортепиано. Я был очень удивлён и тронут. Кто-то иной прекрасно танцует. Существуют и другие виды удивления – чисто человеческие. Одна девушка пришла на встречу выпускников и с радостью сообщила, что у неё есть ребёнок и она вышла замуж. Значит, жизнь течёт. Поэтому момент удивления присутствует всегда. Это точно!

СКГ: Кто-то помогает Вам на разных этапах Ваших трудов, уделяет внимание, поддерживает деятельность Школы?

О. Коррадо: Да, я очень благодарен некоторым людям, которые приняли участие в руководстве Школой, тем, кто сегодня поддерживает её работу своим участием. Очень серьёзную поддержку мне оказывает коллектив учителей. Некоторые учителя пришли к нам совсем молодыми, а сегодня это уже состоявшиеся прекрасные педагоги. Это самый лучший подход. У нас практически каждый год появляется в коллективе новый учитель. Обычно это бывают молодые специалисты. Они приходят без особого опыта, но, если они любят свою работу, видят плоды своих усилий (при этом и мы им тоже помогаем), то процесс их профессионального становления протекает достаточно быстро, и мы получаем на выходе обогащённого опытом, полезного Школе наставника. Первый, кто оценивает учителя, – сами дети. Если хочешь оценить уровень квалификации учителя, приглядись, как дети реагируют на него.

Я заметил, что дети уважают, в первую очередь, терпеливых учителей. Они очень хорошо чувствуют, насколько терпеливо учитель помогает им что-то усвоить, с чем-то разобраться. Не просто выполняет учебную программу для галочки, не просто отрабатывает план, например, прочитать эти три страницы учебника… Нет! Порой бывает достаточно и одной страницы! Но эта страница после урока остаётся у тебя в разуме и в сердце. Ты понял, ты открыл для себя нечто новое!

Ещё дети любят учителей радостных и способных дарить радость. Тех, кто разговаривают с улыбкой, с готовностью принимают участие в праздниках, любят объяснять некоторые вещи. Любят учителей с чувством юмора. В школе никак не обойтись без юмора…

Любят поваров. И это очень важно. В школе требуются самые лучшие повара, ведь проверки, которые сегодня так любят устраивать различные контролирующие органы, нужно выдерживать с честью. Чтобы было разнообразное меню, соблюдались все рецепты. И, с другой стороны, персоналу школы приятно, когда дети хорошо кушают. По утрам я замечаю, что дети внимательно изучают сегодняшнее меню. Им интересно, какая «программа» загружается в данный момент на кухне! Школьная кухня – это нечто очень важное!

Я хотел бы ещё вспомнить людей, которые помогают нашей Школе финансово. Такие люди есть, например, в Италии. Их поддержка очень важна. Есть у нас давние жертвователи, надеюсь, что новые появятся тоже. Постепенно сформировалась некая община друзей нашей Школы. И в этом году в связи с нашим 25-летием я постараюсь некоторых из ее членов поблагодарить лично.

Если же снова вернуться в Россию, то меня очень ободряет тот интерес, с которым люди относятся к нам. Некоторые местные жители говорят мне: «О! Ваша школа стала популярной». Я так понимаю, что «известной». Это поддерживает на эмоциональном уровне. В тебя не бросят камень, напротив, твою работу одобряют.

И собратья-священники из всех приходов нашей епархии ежегодно 1 сентября собирают материальную помощь для Католической школы. Сей факт тоже ободряет и радует.

Нельзя не отметить, что эта инициатива активно поддерживается нашим правящим Епископом, а, как я слышал, уже в ближайшее время можно будет ожидать и поддержки со стороны других католических епархий России. Во всяком случае, наш вопрос уже был поставлен и обсуждался на очередном заседании Конференции католических епископов России. Ведь наша Школа, в конечном счёте, работает для всех.

Весьма радостно, когда по отношению к нам проявляют солидарность, особенно если случается беда. Когда два года назад в конце декабря (перед самым Рождеством) у нас произошла серьёзная авария, я был в хорошем смысле удивлён тем, как сильно нам сопереживали некоторые представители иных конфессий и религиозных организаций. Православные, иудеи, другие… Спрашивали, чем могут помочь; некоторые готовы были тут же куда-то звонить, чтобы решить нашу проблему. В этот момент мы ощущали, что люди нас поддерживают, что многие с нами солидарны. Это для нас, поверьте, очень-очень важно!..


МЫСЛИ ОТЦА КОРРАДО О ПЕДАГОГИКЕ

– А ещё у меня есть идея. Не знаю, когда и как возможно будет её воплотить в жизнь. Но я мечтаю написать маленькую книжку с мыслями о педагогике.

Не с философствованиями о педагогике, а просто с практическими советами, соображениями, наблюдениями. Быть может, такая книжица будет кому-то интересна и полезна. Я хочу поделиться реальными фактами, конкретными ситуациями, моим практическим опытом.

Кто такой педагог? Это человек, главным занятием в жизни которого является работа и взаимодействие с детьми. Ведь греческое слово παιδός (пэйдос) переводится как «дети», а слово παιδαγωγός (пэйдагогос) переводится как «ведущий ребёнка». Отсюда следует, что педагоги –  это, в первую очередь, родители. Потом это учителя. Священник. Люди, которые в силу обстоятельств и условий занимаются с детьми, руководят ими.

И вот что я заметил, вот что вынес из своего жизненного опыта:

Когда мама беременна, а это обычно период в девять месяцев, то, если она радуется, если она уже разговаривает с ребёнком, если она с ребёнком в животике слушает классическую музыку, если она дышит природным кислородом, чистым воздухом – это уже очень важные первые шаги в педагогике!

И потом, когда ребёнок рождается, для него имеют большое педагогическое значение моменты, когда мама радуется, улыбается — sorride. По-итальянски sorriso – улыбка, радость. Мама ребенка может иметь проблемы с мужем, с друзьями. Но если ребенок видит маму радостной и улыбающейся, то для него это очень важно. Она для него открыта. Это один из первых пунктов педагогики.

Другой пункт – это сильный папа. Если папа может показать, что он сильный. Сильный в том смысле, что он охраняет, знает куда идти. По-итальянски – forza.

Ещё очень важно в семье вкушать трапезу всем вместе и делать это дома. Чтобы рядом с ребёнком сидели и папа, и мама. И это не только по праздникам. Важно регулярно сидеть за столом всем вместе.

Далее важно, чтобы родители – и мама, и папа – играли с детьми, отводили какое-то время для игр с ними, пусть самых простых игр.

Очень важно терпение учителя.

Важно играть вместе со школьными друзьями.

Обязательно должен быть интерес к животным. Я всегда спрашиваю детей: «У тебя дома есть кошка или собака?». Даже просто цветочек. Это дает очень многое для развития. Когда ребёнок будет заниматься с собакой, он поймёт, что она – не игрушка, с ней нельзя делать только то, что тебе хочется. Ты должен её уважать, заботиться о ней, кормить, жалеть. Вот, например, я был в детстве пастухом. И мои родители, поручив мне эту работу, вложили в меня тем самым очень многое. Я до сих пор помню, как моя мама воспитывала во мне правильное отношение к животным.

Совместная молитва. С мамой или с папой, с бабушкой или дедушкой. Если ребёнок развивается нормально, у него непременно пробудится внутренняя потребность в мистической сфере. Это ведь совсем не трудно – вместе с ним помолиться. А ребёнок при этом уверен, что Бог слышит его.

Отмечать вместе праздники, в том числе религиозные. Рождество, Пасху и прочее.

Обязательно всем вместе петь гимн своей страны. Один раз в месяц или один раз в неделю. С мамой и папой. И ребёнка тем самым вырабатывается чувство принадлежности к своему народу. Это очень много значит. Сюда же относится и уважение к флагу. Поэтому хорошо, когда в домах российских семей имеется флаг России.

Ребёнок должен ориентироваться в денежных купюрах: различать, что на них изображено, указано, написано. Это ведь тоже история страны.

Весьма неплохо, если ребёнок будет знать о существовании различных религий.

Совершенно необходимо, чтобы ребёнок научился относиться к Земле, на которой живут его братья и сёстры по человечеству, а также животные и растения, как к нашему общему Дому, чтобы он сознавал, что мы обязаны заботиться о нашей Земле. Выработку такого сознания следует начинать с малого: с заботы о домашнем цветочке, о бабушкином огороде, о домашнем питомце (кошка, собака, хомячок) и т.п.

Очень большой значение в педагогике имеют музыкальное и вокальное искусство.

Но самое важное – пример, который подают родители. В этой связи я хочу поделиться одной историей. Совсем недавно, год назад, я был дома в Италии, и ко мне в гости заглянул мой двоюродный брат. А у меня как раз гостила моя родная сестра. Гость стал рассказывать нам, как он уважал своего дядю – нашего отца. Он вспомнил, как однажды мой папа пришел к ним в гости на праздник, а они тогда только что стали сиротами – умер их папа, брат моего отца. И вот, мой отец пришел и подарил им, маленьким детям, виноград, который он купил на рынке, потому что у нас в Альпах, в горах, виноград не растет. И он куда-то специально съездил и купил это лакомство. Этот случай вспоминал человек, которому сейчас 80 лет. И он до сих пор не забыл об этом проявлении любви и заботы, об этом примере отзывчивости и щедрости, показанном моим отцом. Поэтому я уверен, что для ребёнка пример, показываемый взрослыми, ни с чем не может сравниться по своей значимости. Пример со стороны взрослых – это как надпись в сердце золотыми буквами. Такое не забывается! Частный случай – тот пример, который родители показывают детям в том, что касается помощи ближнему, благотворительности.

Отношение к смерти. Конечно, современные дети порой могут увидеть мёртвого человека просто на улице, на остановке: кого-то избили, кто-то пьян настолько, что его не отличишь от мёртвого. Это страшные вещи. Но я сейчас говорю о лично-человеческом измерении смерти. Умирает дедушка, умирает друг и так далее. Ребёнка не следует искусственно ограждать от этого. Напротив, необходимо взять его с собой на кладбище. Дети спокойно воспринимают всё, что есть в этой жизни. И опыт расставания с близкими людьми – тоже важная составляющая воспитания. Если у ребёнка не сформировано правильное отношение к смерти – в его воспитании чего-то не хватает.

Очень интересный фактор воспитания – слёзы матери. Потому что мама может плакать. И не всегда бывает понятно: почему это она плачет? Но иногда она всё же плачет. Мужчина ведёт себя по-другому: если у него что-то идёт не так, он склонен замыкаться в себе. А когда мама плачет, и ребёнок это видит, внутри него нечто пробуждается. Он учится сопереживанию и сочувствию: «Мама плачет. Почему моя мама плачет?».

И последнее. Необходимо воспитывать уважение к хлебу. Хлеб дома – это не просто предмет, с которым можно баловаться, который можно испортить. Хлеб – это дар Божий. Мы специально подчёркиваем этом момент в ходе Мессы: «Хлеб – это плод земли и трудов человеческих». И в том хлебе, который мы вкушаем, содержатся эти две реальности.


Материал подготовил Александр Эльмусов

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна