Алексей Леонов о Гагарине, вере, космосе и «жизни на Марсе»

Алексей Леонов о Гагарине, вере, космосе и «жизни на Марсе»

Советский космонавт Алексей Леонов, первым вышедший в открытый в 1965 году, умер в пятницу 11 октября на 86-м году жизни. В 2006 году Алексей Архипович дал интервью православному журналу «Фома». Редакция издания предлагает перечитать его сегодня со светлой памятью об этом великом человеке.

Был ли Гагарин атеистом? Как на космической станции появились иконы? Есть ли жизнь на Марсе и во Вселенной? На эти и другие вопросы отвечает летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович ЛЕОНОВ.

– Не секрет, что наши космические победы использовались в антирелигиозной пропаганде. Утверждалось, что Бога нет, раз Гагарин не видел Его во время полета. Вы хорошо знали Юрия Алексеевича, были его другом. Как он относился к вере? Был ли он таким убежденным атеистом, каким его иногда представляют?

– Вспоминается такой случай. На одном из приемов в Георгиевском зале, посвященном полету Гагарина, Хрущев спросил Юру, не видел ли он в космосе Бога. Тот, заметив, что Хрущев спрашивает шутя, возьми да и ответь: «Видел». Хрущев посерьезнел и сказал: «Никому об этом не говори».

Всё значительно сложнее. Я хорошо знал Юрия и могу утверждать, что он никогда не был оголтелым атеистом. Ведь он был крещен (кстати, как и я), но при том всеобъемлющем контроле со стороны партии открыто верить было почти невозможно. И всё-таки у многих из нас было достаточно ума и души, чтобы чувствовать, что «там» что-то есть. Мне нравится фильм «Космическая одиссея 2001 года». Он снят по книге Артура Кларка, к слову, очень верующего человека. В нем хорошо выражено тогдашнее наше мироощущение.

Вообще, для меня Юра – это почти святой человек. Как он любил родителей, особенно мать! Какие писал ей письма. Не могу забыть одно из них: «Я так люблю тебя, мама, так вспоминаю! Я так любил целовать жилочки на твоих руках…» Юра всех любил, поэтому и его любили все. Как он заботился о семье, друзьях, совершенно незнакомых людях, которые приходили к нему за помощью! Всё это говорит о том, что душа у него была христианская.

Ну не умели мы креститься! Ведь религия уничтожалась. Помню ужас матери, когда я, еще мальчишкой, нашел дома иконку Богородицы. Мама закричала: «Дай немедленно!», отняла ее, спрятала. Ведь в то время верующие считались врагами. Страна была в оцепенении. Вспомним Бутово, Соловки, бесчисленных мучеников за веру. Трудно было верить в то время, ох как трудно!

– А почему Юрий Алексеевич так рано ушел от нас? Мне доводилось слышать мнение, что «его забрал Бог», чтобы он не видел крушения своих идеалов, развала страны, которую он так любил и для которой столько сделал?

– Может быть, и так. Но думаю, что его убил наш тогдашний бардак. Я участвовал в расследовании катастрофы, произошедшей 27 марта 1968 года. Тогда мы точно установили, что ее причиной стал самолет, пролетевший в недопустимой близости от самолета Гагарина и Серегина. Это вина руководителей полетов. Так что, Юру забрал не Бог, а наше разгильдяйство. И всё же я верю, что ему «там» сейчас хорошо. Ведь, повторюсь, душа у него была необыкновенно светлая, христианская.

– Есть ли верующие среди космонавтов, конструкторов космической техники? Есть ли они среди Ваших зарубежных коллег?

– Конечно, есть. Немало христиан среди американских астронавтов. Мне довелось побывать у многих из них дома, и почти везде я видел специальные уголки, комнаты для молитв. Там на стене обязательно висит распятие, постелен коврик, чтобы можно было стать на колени, помолиться. Недавно я гостил у Томаса Стаффорда. Вместе мы летали по программе «Союз – Аполлон». Когда мы сели за обеденный стол, один из его сыновей вслух прочел молитву. Мы с Томасом давние друзья. Одного из своих внуков он назвал в мою честь, а я внучку – в честь его дочери. В Томе меня всегда поражала его действенная , впрочем, какой другой настоящая может быть? Не так давно он усыновил двух русских мальчишек из детского дома во Фрянове. Сейчас Майкл и Стас одни из лучших в своей школе.

Что же касается моих российских коллег… Нам запрещали верить, но относиться друг к другу по-христиански нам никто запретить не мог. Как тут не вспомнить Сергея Павловича Королева. Известно, что он долгое время был в заключении. Сколько ему там пришлось вынести, какие страдания выпали на его долю! Но он простил своих врагов, не озлобился. Это очень по-христиански. Его душа похожа на Юрину. Она такая же светлая, радостная. Может быть, поэтому Сергей Павлович и Юра так тепло относились друг к другу.

Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что всё будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают. Раньше этого не было, вот многим из нас и не оставалось ничего другого, как верить… в приметы. Сергей Павлович знал все наши суеверия и, как хороший психолог, использовал. Например, он не разрешал, чтобы на космодроме были женщины. На стартовом столе их просто не должно было быть. А уж с пустыми ведрами… Долгое время я был командиром отряда космонавтов и, отправляя экипажи в космос, устраивал такие вещи: выходит экипаж на старт, а ему навстречу девушка с ведрами, полными водой. Ребята говорят: всё, нам повезет!

– Алексей Архипович, сейчас многое изменилось. Корабли перед стартом освящают, а на Международной космической станции есть даже иконы Богородицы. Как Вы относитесь к таким переменам?

– А вы знаете, как первая икона попала на станцию?

– Признаться, нет…

– В 1982 году я летел на один из космических конгрессов. Моими попутчиками оказались два священника. Они подарили мне небольшую металлическую иконку Богородицы. Прилетели в Тулузу. Нас повели на экскурсию в космический центр, расположенный в этом городе. Водили по самым секретным лабораториям, двери которых открывались специальными ключами-карточками. Подошли к одной. Сопровождающий приложил ключ. Дверь не открылась. Приложил второй раз, и вновь ничего. Тогда я достал иконку, прикоснулся к замку, и дверь открылась! Французы в шоке. Как так, икона открыла суперзамок! Потом я отдал ее друзьям-космонавтам, отправляющимся на орбитальную станцию. Так она оказалась в космосе. Я рад, что произошли такие перемены. Вера помогает, без нее трудно. Ребята знают, что станция освящена. Значит, с нами «чистая сила». Не нечистая, а именно чистая.

А еще я очень жалею, что многого не знаю. Библию в первый раз я увидел в Америке в 1973 году, где проходил подготовку по программе «Союз–Аполлон». Однажды открылась дверь в мой гостиничный номер, и кто-то бросил мне на кровать книгу в зеленой обложке. Библия, причем на русском языке! Я тут же выскочил в коридор и крикнул: «Дайте вторую. Со мной живет бортинженер». Дали. Я прочитал ее и неожиданно понял, что внешние требования коммунизма очень похожи на библейские заповеди. И тут я осознал, сколького лишился наш народ, каких духовных сокровищ! Это было потрясением. Я убежден, что библейскую историю должен знать каждый человек. Верить или не верить – дело сугубо личное, но знать ее нужно обязательно.

– Алексей Архипович, в марте 1965 года Вы первым из землян вышли в открытый космос, оказались один на один с космической бездной. Какие мысли были у Вас в тот момент?

– Полет в космос – это сильнейшее потрясение, перетряхивающее всего человека, прежде всего, душу. Я разговаривал со многими космонавтами, и все с восхищением вспоминали время, проведенное на орбите. Помню слова Юры: «Облетев Землю на корабле “Восток”, я увидел, как прекрасна наша голубая планета. Люди, давайте хранить красоту Земли, приумножать ее, а не разрушать». Потом сколько бы ни летали, у всех была одна и та же мысль: «Землю, ее божественную красоту нужно сберечь». Причем, так говорили не гуманитарии. Это слова людей инженерного склада, «технарей».

Тогда, в 1965 году, выйдя из корабля, я вдруг подумал: «Человек – песчинка, но разум этих “песчинок” позволил мне оказаться среди звезд». Это была действительно божественная картина. Звезды были везде: вверху, внизу. А подо мной плыла земля. И всё же мне тогда было трудно отделаться от мысли, что атмосфера над Землей такая же тонкая, как… калька на чертеже. Так что же мы творим, когда уничтожаем ее, а вместе с ней и всю Землю! Такие впечатления меняют человека. Когда мы, , астронавты, собираемся вместе, мы не делим друг друга на «белых» и «цветных», русских, американцев, европейцев. Мы все дети Земли, дети Божии. Без полета нам было бы сложнее понять эту простую истину.

– Сейчас одна из самых острых проблем в стране – разобщенность людей. Как Вы считаете, могут ли новые победы в космосе – например, полет на Марс – сплотить людей в России, в мире? Сплотить так, как это было после полета Гагарина?

– Конечно, могут. Для этого нужно перестать тратить деньги на войны. Американцы в Ираке уже израсходовали столько денег, сколько хватило бы на организацию не одного, а двух полетов на Марс. Тут многое зависит и от прессы. Гагарин – наш национальный герой. Он сделал для России необыкновенно много. А как сейчас о нем пишут в некоторых «желтых» изданиях? Откуда появится любовь к Отечеству, желание молодых хоть чем-то заниматься, когда со страниц газет льется поток гадостей и небылиц.

Страна не может жить без героев, без тех, на кого можно равняться, кому хочется подражать. Вспоминаю детство. В нашем доме поселился летчик: красивый, во френче, с портупеей. Мне было шесть лет, и я ходил за ним с утра до вечера. Однажды он меня спросил: «Мальчик, почему ты все время ходишь за мной?» Я говорю: «Хочу быть таким, как Вы». «Так будь, кто тебе мешает? Учись, занимайся спортом». Это меня перевернуло. Я ему очень обязан, ведь если бы не он, я бы не стал космонавтом.

– Известно Ваше увлечение живописью. Тема многих Ваших работ – многообразие жизни в космосе. Как Вы считаете, «есть ли жизнь на Марсе», или мы одни во Вселенной?

– На Марсе, я думаю, нет. А вот во Вселенной… Сейчас мы этого не знаем. Делаются попытки ее найти, пока безуспешные. Меня, если честно, больше волнует сохранение жизни на Земле. Я много размышлял над тем, что произошло у нас после революции. Что случилось с людьми? Почему их обуяла стихия разрушения? Вспомним, как жгли иконы, которым было по сто, двести лет. Как разрушили храм Христа Спасителя, тысячи других святынь. Почему это произошло в православной стране? И как не допустить этого в будущем?

Мне жаль разрушенные соборы. Я всю жизнь увлекаюсь древнерусской архитектурой. Везде, где я бывал, я обязательно заходил в местные храмы, вглядывался в их красоту. Было грустно видеть то, что многие из них полуразрушены. Сейчас, слава Богу, мы возвращаемся к своим корням. Я восхищаюсь тем, что удалось возродить храм Христа Спасителя. Ведь были неимоверные сложности, многие сложности. Многие думали, что это абсолютно невозможно. Я много езжу по стране и везде вижу, как возрождаются храмы. Это меня очень радует.

Алексей Архипович Леонов родился 30 мая 1934 года в селе Листвянка Кемеровской области. Военный летчик, космонавт. Совершил два космических полета – в 1965 и 1975 годах. В ходе первого осуществил первый в истории выход в открытый космос. Во втором А.А. Леонов был командиром «Союза-19». Полет проводился по программе «Союз – Аполлон» и стал началом международного сотрудничества в космосе. Дважды Герой Советского Союза.

Источник: ФОМА

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна