Из «мира животных» — в Вифлеем

Из «мира животных» — в Вифлеем

Многие хорошо помнят мелодию из заставки к телепередаче «В мире животных». И помнят, что называлась эта мелодия «Жаворонок». Вот она в исполнении оркестра под управлением знаменитого французского композитора, аранжировщика и дирижера Поля Мориа:

 

Но, оказывается, всё было несколько иначе.

Автором мелодии является аргентинский композитор Ариэль Рамирес, который написал кантату « Господне» (испанск. Navidad Nuestra) на удивительные стихи Феликса Луны.

Кантата для тенора, смешанного хора, перкуссии, фортепиано и народных инструментов состоит из 11 частей, а ее седьмая часть называется «Паломничество» (испанск. La peregrinación, huella), и она как самостоятельная песня до сих пор очень популярна в испаноязычном мире.

Ариэль Рамирес — один из самых известных аргентинских композиторов XX века, пианист и дирижер, ушедший от нас не так давно, в 2010-м. Его перу принадлежит, например, к самбе «Alfonsina y el Mar».

Самое известное музыкальное произведение Рамиреса называется «Misa Criolla», т.е. «Креольская Месса». Написанное в 1964 году, оно рассказывает о путешествии двух близких людей и разлитом вокруг них предчувствии рождения Сына Божьего.

В Латинской Америке XVIII—XIX веков фольклорная музыка часто рождалась из классической европейской церковной музыки того времени. Рамирес фактически сделал обратный ход: «Креольская Месса» — это настоящая католическая Месса, разные части которой выполнены в различных жанрах латиноамериканской фольклорной музыки и полностью основана на традиционных ритмах (chacarera, carnavalito, estilo pampeano).

Будучи современницей II Ватиканского собора (ознаменовавшегося заменой латинского языка в богослужении на национальные языки, и новой, более открытой позицией в отношениях с некатоликами), Misa Criolla стала одной из первых месс, исполненной на современном языке.

То есть, изначально — классический евангельский сюжет о путешествии Иосифа и Марии в соседний Вифлеем для участия в переписи населения, в ходе которого Мария и родила в хлеву Господа нашего Иисуса Христа.

Услышав эту песню в исполнении аргентинской певицы Мерседес Соса, французский шансонье Жиль Дрё (Gilles Dreu) попросил поэта-песенника Пьера Деланоэ сделать адаптацию, и тот использовал созвучие первых слов оригинала A la huella (русск. «В след») и французского слова Alouette («Жаворонок»). Эта версия стала эстрадным шлягером 1968 года, после чего её аранжировал Поль Мориа, и она стала всемирно известной эстрадно-симфонической композицией.

***

Вот как звучит латиноамериканский оригинал:

 

А вот и та самая запись в исполнении знаменитой Мерседес Соса:

 

Испанский текст этой рождественской кантаты:

A la huella, a la huella José y María
Por las pampas heladas cardos y ortigas.
A la huella, a la huella cortando campo
No hay cobijo ni fonda sigan andando.

Florecita del campo, clavel del aire
Si ninguno te aloja, ¿adónde naces?
¿Dónde naces, florcita? que estás creciendo,
Palomita asustada, grillo sin sueño.

A la huella, a la huella José y María
Con un Dios escondido nadie sabía.

A la huella, a la huella los peregrinos
Préstenme una tapera para mi niño.
A la huella, a la huella soles y lunas
Los ojitos de almendra piel de aceituna.

¡Ay burrito del campo, ay buey barcino!
Que mi niño ya viene, háganle sitio.
Un ranchito de quincha sólo me ampara
Dos alientos amigos la luna clara

A la huella, a la huella José y María
Con un Dios escondido nadie sabía.

 

Подстрочный перевод слов на русский язык:

«О, Иосиф и Мария, через замерзшие пампасы, где репейники и крапива,
вы идете друг за другом напрямик через поле. Нет для вас ни пристанища, ни гостиницы, вы продолжаете путь.
Полевой цветочек, воздушная гвоздика*, о, если никто не даст тебе крова, где ты родишься?
Где родишься, растущий цветочек, испуганный голубок, бессонный сверчок?
Вы идете друг за другом, Иосиф и Мария, в которой сокрыт Бог, и никто не знал об этом.
Вы идете друг за другом, путники. Дайте мне приют ради моего сына.
Вы идете друг за другом. Солнце и луна, глаза как миндаль, оливковая кожа.
Деревенский ослик, пегий вол, уже скоро появится мой сынок, приготовьте для него место!
Тростниковая хижина — мой единственный кров, два дружеских дыхания, ясная луна.
Вы идете друг за другом, Иосиф и Мария, в которой сокрыт Бог, и никто не знал об этом.
Вы в пути, Иосиф и Мария».

 

А вот — попытка переложить русские слова в песню:

Вот идут шаг за шагом Иосиф, Мария
Все идут через горы, селенья, поля,
По долам, по заросшим крапивой местам…
«Нет приюта нигде», – тихо молвят уста.

Неизвестность тревожит: если скоро рожать,
Не в дороге быть надо, а дома лежать.
Где родишься, цветочек, бессонный сверчок?
Всё сильнее во чреве стучит кулачок.

Шли Иосиф с Марией дорогой отцов
С Божьим Сыном, сокрытым от всех мудрецов.

Все идут шаг за шагом и глаз не сомкнут,
То Луна сменит Солнце, то Солнце Луну.
Примут даже развалины в час Рождества
Ниспослание Духа и плод естества.

Им богатых хоромов не нужен прием –
Лишь Звезда над Луной и дыханье вдвоем, –
Закуток неприглядный с тростниковой стеной…
А с Востока волхвы жаждут встречи со Мной.

Шли Иосиф с Марией дорогой отцов
С Божьим Сыном, сокрытым от всех мудрецов.

И ведут шаг за шагом нас к Богу Иосиф с Марией.

***

Осталось, чтобы кто-нибудь эту песню профессионально спел и записал с русским текстом.

 

По материалам блога диакона Андрея Кураева

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна