«Был болен, и вы посетили Меня». Мой пастырский опыт посещения больных

«Был болен, и вы посетили Меня». Мой пастырский опыт посещения больных

Предлагаем вниманию читателей материал из катехетического журнала «Радуга» —  рассказ генерального викария Епархии Св. Климента в Саратове о. Диогенеса Уркизы об опыте пастырского окормления больных.


NZ1B2415a-— Я с радостью принял предложение катехетического журнала «Радуга» поделиться пастырским опытом духовного окормления больных во время длительного священнического служения в городе Казани. Ведь эта тема очень близка мне, поскольку я убежден, что пастырская забота о больных является одной из главных задач священника, которому доверили быть настоятелем той или иной приходской общины.

Я полагаю, что в общем мы, , имеем довольно четкое понимание важности данного аспекта нашего пастырского служения, особенно потому, что Учительство Церкви прошедшего века было очень ясно в этом отношении, и Папы подали нам исключительный пример пастырской чуткости к больным и пожилым людям. Конечно, речь не идет о простой задаче, так как никогда не было и не будет легко встречаться лицом к лицу с человеческим страданием. Я имею в виду те реалии, которые всегда представляют собой вызов нашей вере, нашей братской любви и способности к состраданию.

Находиться рядом со страдающим больным означает столкнуться лоб в лоб с тайной. Человеческое – это тайна, которая говорит нам об ограничениях человеческого бытия, о нашей внутренней хрупкости, несмотря на то, что порой мы можем чувствовать себя сильными. Болезни и страдания – это тайна, которая также говорит нам о реальности зла и греха. Но в то же время они становятся реальностью, которая может пробудить невероятные силы, заложенные в человеческом духе, заставляя человека испытывать внутреннее стремление к жизни и вечности. Я с восхищением наблюдал, как молодые матери сражаются за жизнь ради своих детей! Драгоценность дара жизни иногда открывается нам только в подобных испытаниях. И когда страдания открывают человека вере или освещены верою, тогда они обращаются в спасительную силу, в откровение тайны Креста в человеческой слабости и в источник надежды.

Подходя к страдающему человеку, я всегда испытывал глубокое чувство уважения и старался быть ближе к больным прихожанам, но никогда не мог избавиться от ощущения, что можно было сделать больше. Ведь никогда не кажется достаточным то, что мы делаем для них. Как только я узнавал, что кто-то из прихожан тяжело заболел, я тут же начинал испытывать особую близость, потребность быть рядом с ним, причем не только молитвенно, но позвонив или написав. Я уверен, что «евангелизировали» мое священническое служение, то есть они помогали мне углубить смысл моего священства, роль посредника благодати и утешения, именно того, что Иисус хочет донести до них через святые таинства.

Я очень благодарен больным, за которыми я смог ухаживать, так как многие из них своей верой и стойкостью в страданиях помогли мне понять, кем является и каким должен быть священник. Некоторые из них помогли мне обновить чувство ходатайственной молитвы, особенно когда осознаешь, что ты ничем иным не можешь им помочь, кроме тихой молитвы, вознесенной за них Богу. Они научили меня тому, что во много раз важнее слова сама близость во время испытания.

На самом деле, если бы мы имели веру, то находиться у постели больного значило бы то же, что и находиться в храме. «Был болен, и вы посетили Меня» (Мф 25, 36), – так сказал нам Иисус.

Я считаю очень важным участие больных в период моей священнической формации. В течение двух лет я посещал больных в одной сельской местности неподалеку от духовной семинарии. Это была одна из пастырских практик, которую мне доверили, и которой я посвящал много времени в выходные. Я навещал больных, беседовал с ними, с их родственниками, приносил им причастие, если они были готовы и расположены приступить к нему, или помогал им подготовиться к исповеди и причастию, если это было необходимо. В основном это были пожилые люди, хотя встречались и молодые. Молиться с ними, слушать их, беседовать с родственниками – всё это оставило в моей жизни неизгладимые воспоминания. До сегодняшнего дня, несмотря на годы и расстояния, я сохранил дружбу с некоторыми из родственников этих людей. Эти люди, их родственники полностью вошли в мою жизнь.

Но необходимо заметить, что внимание и близость к больным – это задача для всей христианской общины. Хорошим опытом для меня было наблюдать, как приходская община чувствовала себя причастной к страданиям из-за болезни кого-то из прихожан. И ведь именно они во многих случаях сообщали мне, что тот или иной человек тяжело заболел и в чем он нуждается. Из этого их сострадания возникли прекрасные инициативы заботиться о материальных нуждах или об уходе за больными. Опыт страдания и сострадания  способствовал формированию приходской общины, помог возникнуть в ней семейному духу. Ведь человеческие страдания помогают нам быть более человечными и сплоченными.

Однако близость к больным нередко бывает затруднена по разным причинам. Иногда сам больной чувствует себя некомфортно от необходимости «беспокоить» священника, и ему неловко пригласить священника или позволить, чтобы его навестили, потому, например, что стыдится своей немощи и не желает, чтобы священник посещал его в таком состоянии. «Вот буду чувствовать себя лучше, тогда и приходите», – говорит он. Пожилым прихожанам всегда кажется, что если пригласить священника, то его обязательно надо хорошо накормить и ухаживать за ним, а так как они сейчас болеют и не могут этого обеспечить, то сопротивляются визиту священника, особенно если это их настоятель. Я пишу это с любовью к этим прекрасным людям, которых приходилось уговаривать, чтобы они позволили мне навестить их в болезни. Это тот момент, когда культура гостеприимства вступает в противоречие с моральным обязательством священника быть ближе к страдающему и принести ему облегчение и укрепление таинствами, а также материнское утешение Церкви.

Еще хуже, когда родственники препятствуют посещению больных, будучи уверены, что тем самым выражают волю больного; они даже не ищут возможности, чтобы священник смог его посетить, ошибочно полагая, что больной, увидев священника у постели, испугается и будет думать о приближающейся смерти. Мой опыт посещения больных в подобных случаях всегда оказывался противоположным этим убеждениям: даже когда родственники больного боялись испуга, я всегда встречался с радостью больного, благодарностью за полученное в час испытаний благословение.

Посещая больных, я получил огромный опыт того, что человеческие страдания несут в себе великую ценность искупления и очищения. Множество раз я мог удостовериться, как страдания, вызванные болезнью, постепенно очищали человека и помогли ему приобрести добродетели, которыми он раньше, скажем так, не обладал, например, терпение, доброту и т. п.

Хочу поделиться еще одним наблюдением: я обратил внимание, что очень часто страдание и, более конкретно, сама болезнь одного из членов семьи способствовала укреплению семейных уз, которые, возможно, до сего момента не были такими уж прочными. Видел, как родители с довольно жестким характером становились более ласковыми и чувствительными к больным детям; видел сыновей, выросших равнодушными к родителям и становившихся любящими их; видел мужей и жен, которые оставляли позади холодные отношения и объединялись все сильнее перед страданиями одного из них или детей. Конечно, когда собственные болезни или болезни наших близких мы переживаем с верой, всегда легче сблизиться с родными, испытывая , переживая прощение и примирение, преодолевая возможные обиды или просто равнодушие.

Я думаю, что священникам в приходах стоило бы больше проповедовать о роли болезни и страдания в жизни христианина, особенно учитывая, что даже для многих верующих людей «здоровье – это самое главное», после чего идут счастье и благополучие. При такой иерархии ценностей неудивительно, что порой болезни воспринимаются как гром среди ясного неба, и человек вопрошает: «За что такая кара? За что Господь меня наказывает?»

Если бы христиане осветили реальность страданий и болезней Божиим словом, это помогло бы не стыдиться своей немощи в болезни или старости и более спокойно относиться к ним, а также помогло бы членам христианской общины проявлять бо́льшую солидарность с теми, кто страдает, и не оставлять в одиночестве ни больных, ни семьи с больными.

Мне кажется, следует уделять больше внимания, например, Всемирному дню больных и другим подобным инициативам. То есть Божиим словом помогать преодолевать мысль, лежащую в основе сознания многих людей, что болезнь будто бы является Божественным наказанием либо ниспосланным Богом испытанием.

Мы должны помочь каждому больному чувствовать себя полезным своей семье и церковной семье посредством молчаливого приношения своих страданий. Помочь ему осознать, что тем самым он является миссионером. Мы должны помочь семьям принять незаменимость той роли, которую они играют в уходе за больным, чтобы они не думали, что исполнение их миссии заключается в определении близкого в хорошую больницу.

Страдание очеловечивает нашу жизнь, особенно когда оно принято с верой. Но даже тогда, когда мы во время болезни можем положиться на хорошую медицинскую помощь, необходима человеческая и моральная поддержка семьи, чтобы мы были свободны от глубокого экзистенциального кризиса и освобождены от серьезных вопросов о смысле страдания. Почему это случилось со мной? Почему Бог допустил это? Или, как я иногда слышал: «Кому я нужен в таком состоянии?»

Отвечая на подобные вопросы больных и выслушивая их жалобы, я не углублялся в суть их экзистенциальных вопросов, а пытался перевести разговор к тем темам, которые помогали им улыбаться, – семья, дети, успехи прошлого и т. п., и только потом, если было уместно, мог что-нибудь советовать в зависимости от конкретных обстоятельств. Болезнь и страдания могут стать местом встречи человека с Богом, со своими ближними и с самим собой. И именно это я пытался донести до них так, как Господь мне это подсказывал.

Я не знаю, насколько у меня получалось облегчать страдания моих больных прихожан, – один Господь это знает, но я точно могу сказать, что они занимали тогда и занимают сейчас особое место в моем сердце и в моей ежедневной молитве. Я всегда помню о них во время утрени и вечерни, при посещении мест паломничества и т. д. Просил у них тогда и прошу сегодня, чтобы и они молились за меня, ведь их молитвы исключительно ценны перед Господом.

 

Свящ. Диогенес Уркиза, IVE, генеральный викарий Епархии Св. Климента в Саратове

Источник: сайт Католического прихода Воздвижения Святого Креста

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна