Грехопадение (продолжение)

(Продолжение. Смотри также первую часть).

Микеланджело. Изгнание Адама и Евы из рая

Адам, где ты?

До сих пор в рассказе о грехопадении действовали лишь Адам, Ева и искуситель. Теперь на сцене появляется Бог, чтобы вынести свою оценку происходящему. И первые Его слова, обращенные к теперь уже падшему человеку, звучат как недоуменный вопрос: «Адам, где ты?» Как раз перед этим Адам «скрылся от лица Господа Бога между деревьями рая».

Желание бежать от лица Бога – вот ещё одно следствие того нового знания, которое приобрели Адам и Ева, вкусив запретный плод. Господь перестал быть для них любящим Отцом, превратившись в сурового Судью. Характерно и желание первой человеческой четы оправдаться. Адам обвиняет в содеянном Еву, а Ева – змея. Не так ли часто поступаем и мы, полагая, что наши личные поступки, которые мы сами считаем недостойными, – это целиком и полностью плод неблагоприятных внешних обстоятельств или влияния других людей, общества и т.п. Таким образом, подлинный механизм зла ускользает от нас. Мы бежим и от Бога, и от своей свободы.

Порой взгляд Отца кажется невыносимо добрым. Нам легче представить себе Бога деспотом и скрыться от Него, нежели открыться, принять Его прощение и любовь. Между тем, Господь остаётся Тем, Кем Он всегда был и есть – любящим Отцом. Он не перестаёт любить грешного человека, не отрекается от него.

Изменения произошли не «по стороне Бога», а «по стороне человека». Неверное представление об Отце – вот корень всякого греха и самое тяжелое, самое трудноустранимое его последствие. Однажды порвав с Отцом, Адам не может вынести Его любовь. Он убеждает себя, что любовь больше невозможна, а значит с Господом нужно расстаться. Расставание человека и Бога – это не выбор Бога, а выбор человека.

Адам, где ты?
Не то, чтобы Бог не знал, где находится Адам, или не мог его найти. Господь призывает Адама задуматься, оценить свою ситуацию, понять, что с ним в действительности происходит. Человек, где ты? С этим вопросом Небесный Отец обращается сегодня к каждому из нас. Он ищет нас, как мать своего младенца, как рачительный пастырь – заблудившуюся овцу из своего стада.

«Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг и скрылся»… Так ответил Адам на вопрос Бога. В дальнейшем Богу придется потратить много сил, чтобы заново вылепить в человеке Свой образ любящего и всепрощающего Отца. Господь напоминал нам о нашем рождении в любви, о нашем предназначении для жизни и любви, обращаясь «отцам в пророках, а в последние дни сии говорил нам в Сыне» (Евр 1,1-2). Эта задача нелегка еще и потому, что мир человеческий отныне очень мало напоминает первозданный рай. И Сам Бог честно и без прикрас скажет об этом Адаму и Еве.

Адаму сказал…

Мир, о котором Бог говорит первой супружеской чете после её грехопадения – это отнюдь не Эдемский сад. Это уже тот мир, в который однажды пришёл каждый из нас. Заповедь «хранить и возделывать» землю превращается в куда более жесткую – «в поте лица твоего будешь есть хлеб».

Отныне труд – это не только радостное творчество, продолжение дела Создателя и средство самостановления человека. Он включает в себя и инструмент принуждения, тягостного напряжения, порождающего смертельную усталость («пот чела»), угнетающего и уничтожающего человеческую личность. Такой труд по праву заслуживает имя проклятия.

По сути, речь идет об усилиях, направленных на физическое выживание человека, на преодоление некой постоянно довлеющей над человеком фундаментальной «нехватки»: нехватки земли, пищи, воды, времени, безопасности, счастья и покоя, наконец… Трагические последствия такого положения вещей слишком очевидны. На протяжении многих веков возможность для одних людей (явного меньшинства) вести достойную человека жизнь, – предаваясь занятиям наукой и искусством, религиозным и философским умозрениям, – покупалась рабским трудом других (подавляющего большинства), чья жизнь мало чем отличалась от жизни рабочей скотины. Правда, научно-технические достижения и более совершенное социальное законодательство, принятое в ряде богатых стран современного мира, несколько изменили это положение. Доступ к благам культуры и цивилизации теперь имеет гораздо более широкий, чем прежде, круг граждан этого мира. Но лишь очень наивный человек может полагать, что технический прогресс и социальное законотворчество смогут по-настоящему решить проблему. Кроме того, ситуация нехватки остаётся той же и в богатом обществе. Разве что конкретные формы нехватки становятся более утончёнными: вместо борьбы за выживание приходит погоня за качеством жизни, требующая отнюдь не меньших усилий и столь же основательно опустошающая духовно.

В борьбе за выживание, а затем и за качество жизни человек неизбежно вступает в конфликт с природой. Порой природа кажется злой мачехой: «терния и волчцы произрастит она тебе». Порой сам человек ведет себя по отношению к природе как грабитель и насильник, создавая тем самым смертельную угрозу собственному существованию. В довершение всего перед человеком маячит леденящая перспектива личного небытия, смерти, «ибо прах ты, и в прах возвратишься». Притом реальность нехватки идет рука об руку с реальностью конфликта, одну из граней которой Бог раскрывает в Своём обращении к жене.

Жене сказал…

Бог предсказывает Еве господство
над ней мужа. Эти отношения не вписываются в первоначальный замысел творения, ведь люди имеют лишь одного Господина (Господа) – Бога. Между собой они – братья и сёстры, чьи отношения должны строиться не на властвовании и подавлении, а на любви. В рассказе о грехопадении ещё ничего не говорится о социальном неравенстве, эта тема появится позднее, в других текстах Библии. (Конечно же, социальное неравенство – это следствие извращенных грехом межчеловеческих отношений. По меткому выражению реформаторов XVII века, «когда Адам пахал, а Ева пряла, кто тогда был дворянином?» Однако эта тема в данный момент не является предметом наших размышлений.) Зато в нём показано, как «порче» подвергаются самые главные человеческие отношения, отношения мужчины и женщины, мужа и жены.

Там, где на место подлинной любви занимает сексуальная похоть и желание эгоистического самоудовлетворения (на языке Библии – «влечение твоё»), обязательно возникает и враждебное личному достоинству господство. Другой человек рассматривается здесь как средство, служащее личному наслаждению, личным эгоистическим целям. В нём уже не видят Ты, достойного любви ради него самого, чьё благо призвано стать целью всех наших усилий.

Партнёр, ставший предметом эксплуатации, способен вести свою «контригру», ведь он может лишить нас того наслаждения, на которое мы рассчитываем. Тот, кто хочет манипулировать людьми ради своих собственных целей, неизбежно сам превратится в предмет манипуляции! Так отказ от Бога, исключение Его из отношений приводит и к коренному извращению межчеловеческих связей.

Кроме того, говоря об отношениях мужчины и женщины, невозможно не вспомнить и о метафоре одежды. Союз мужчины и женщины, так, как его представлял Бог («и будут два одна плоть»), предполагает полную отдачу себя другому человеку, истинно духовное единение, Гарантом и последним Основанием которого является Сам Господь.

Внешние проявления сексуальной любви, включая и её физическую сторону, призваны лишь обрамлять и завершать её подлинную, глубинную суть, подобно тому, как красочная упаковка обрамляет завернутое в неё сокровище. Но что будет, если всё внимание сосредоточить именно на упаковке, а не на её содержимом? Пустая упаковка – ещё не подарок. Вскрывая её и обнаруживая пустоту, невозможно не испытать разочарования. Сколько блеска, чтобы «упаковать» пустоту! Не здесь ли кроется корень разочарований многих современных супругов, чьи отношения очень мало напоминают те, которые Господь когда-то предложил Адаму и Еве?

Херувим у врат рая

Завистливый Бог?

Монолог Бога, обращённый к первой супружеской чете, завершается изгнанием их из рая и отлучением от «древа жизни». Последние несколько стихов 3-ей главы книги Бытия при внимательном прочтении могут вызвать некоторое недоумение. Нет ли здесь противоречия с тем, что было сказано нами до сих пор?

В самом ли деле Бог является любящим Отцом человека, не поменявшим Своего отношения к нему даже после грехопадения? Только ли человек отказался от дальнейшего общения с Богом в любви? Или это Сам Бог оттолкнул его, не желая больше «иметь с ним дела»? И для подобных вопросов есть определённое основание. Библия сообщает, что «сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их». Иначе говоря, на смену «временным», сделанным из смоковных листьев, убежищам пришли «убежища» более серьёзные и постоянные, ещё больше отдалившие людей друг от друга. Заключительные слова Бога звучат не как сожаление, а как приговор. Бог выслал
Адама из Эдемского сада, изгнал
его, и насильственно преградил ему путь к «древу жизни», дающему бессмертие. Ещё более удивительна мотивация наказания, постигшего Адама со стороны Бога: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».

Так неужели был прав искуситель, представлявший Бога завистливым, ревностно оберегающим Свою власть и прерогативы? Неужели именно завистью
следует объяснять Божьи запреты, ибо «знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло»? Получается, что змей был прав по существу, но солгал (или ошибся) лишь в одном: Бог оказался достаточно сильным «конкурентом», а потому попытка Адама пренебречь Им, освободиться от Его «удушающей» власти не прошла безнаказанно.

Конечно же, мы не можем согласиться с подобными выводами, ведь они противоречат общему контексту Библии и тому окончательному Откровению о Боге, которое было дано нам в Иисусе Христе. Но всё же, вопрос о «суровом» отношении Бога к Адаму остаётся. Есть и ещё более «трудный» вопрос. Почему Бог называет падшего человека ставшим как один из Нас, т.е., в сущности, «богом»? Что же, и в этом искуситель оказался прав?

Многие церковные писатели видели в приведённых словах «Божественную иронию». Бог лишь констатировал подлинное состояние падшего человека, его «наготу», которая была известна и ему самому. На самом же деле эгоистичный, слабый, обречённый быть рабом обстоятельств, других людей и себя самого человек ничем не напоминал Бога.

В этой связи Отцы Церкви разделили понятия «образ Божий» и «подобие Божие», первоначально бывшие синонимами. Реальный человек, включая каждого из нас, в его естествен ном состоянии совершенно «не похож» на Бога, а потому не может называться «подобным Ему». Тем не менее, он сохранил свой «образ Божий», как возможность когда-нибудь вновь уподобиться Господу, как предпосылку дальнейшей Божией работы над человеком, дальнейшего диалога с ним.

Диалог Бога с человеком продолжился и после грехопадения, но неминуемо приобрёл новые формы в соответствии с новой ситуацией, в которой оказался человек. При этом действия Господа, кажущиеся нам суровым наказанием, на самом деле были продиктованы заботой о человеке, стремлением предотвратить ещё большее зло, которое могло ему угрожать.

Так, например, «убежища», которые строит падший человек, отныне это не только вызванное страхом действие, но и в некотором роде необходимость. Человек имеет право и даже обязан защищать своё «я», свой внутренний мир, свои сокровенные мысли и чувства от внешнего недоброжелательного вмешательства, несущего соблазн и разрушения. И вот, Сам Бог помогает человеку построить его «убежище», облекая его в «кожаные одежды».

Тот же спасительный смысл имеет и изгнание человека из рая, и его отлучение от «древа жизни». Рай – это не только благоприятные внешние условия, идеальная среда обитания. Прежде всего, слово «рай» характеризует состояние души человека. Мог ли человек оставаться в раю, если в его внутреннем мире произошли столь пагубные изменения? Физическое бессмертие в этих обстоятельствах тоже было бы слабым утешением. По точному замечанию одного из Отцов Церкви, вечная жизнь в условиях греха – это ничто иное, как вечный ад. В мире, отмеченном печатью зла и страдания, смерть порой может выглядеть как лучший исход. По сути, именно физическая смерть открывает перед нами новые перспективы, даёт надежду на выход из круга обречённости.

Вместе с тем, возможна и ещё одна интерпретация заключительных стихов рассказа о грехопадении. Вполне вероятно, что этот фрагмент написан с точки зрения падшего человека. Ведь Библия – многоплановая Книга. В ней можно расслышать множество голосов: и голос Бога, и голос человека, точнее, голос многих людей, по-разному переживающих свои отношения с Господом. Безусловно, все библейские тексты, включая и текст о грехопадении, написаны верующими людьми и с позиции веры. Только вот вера может быть разной, в зависимости от того, какой образ Бога принимается верующим, как именно строится общение с Ним.

В принципе, человеку не столь уж трудно убедиться в абсурдности своих притязаний «быть как боги». Обнаружив свою «наготу», он ощущает себя игрушкой в руках чуждых, неконт-ролируемых им сил. В такой ситуации почти естественным кажется представить Бога грозным и своевольным Господином, а своё положение истолковать, как наказание за собственные проступки или проступки своих предков. Здесь следует учесть и тот факт, что человек черпает свои представления из окружающего мира, переносит на отношения с Господом опыт своих межчеловеческих отношений, которые в ситуации грехопадения отмечены чертами господства и порабощения, преклонением низших перед высшими. Таким образом, отношение «человек – Бог» строится в соответствии с «моделью» раб – господин.

В основании таких отношений лежит всепроникающий страх перед Богом и желание «задобрить» Его жертвоприношениями животных, порой – людей, а впоследствии – добрыми поступками. Это – совсем не та «модель», которой желает Бог. Вместе с тем, даже такое, ещё очень несовершенное общение с Господом, может стать предпосылкой дальнейшего диалога с Создателем, исходным пунктом для формирования более адекватных отношений с Ним.

Постепенно человек научается видеть в Боге не своевольного деспота, а Верховного Законодателя, Гаранта высших этических целей и нравственного порядка. В этом случае Господь не только накладывает на человека обязательства, но принимает обязательства и на Себя: Он обещает человеку попечение, заботу, раскрывает перед ним горизонты будущего. В данном случае перед нами модель «хозяин – наёмник», которая, однако, все ещё недостаточна, все ещё не соответствует замыслам Бога.

Господь через избранных Им людей – пророков, праведников и мудрецов Ветхого Завета – готовит человека к куда лучшим отношениям, отношениям любви. «Совершенная любовь изгоняет страх», – восклицает апостол Иоанн (1 Ин 4, 18). Именно отношения любви – по образу отношений отца и сына – предлагает Бог человеку в Своём Сыне Иисусе Христе.

Притом все три типа отношений не обязательно следуют друг за другом во времени. Они могут быть присущи разным людям, живущим в одно и то же время, и даже одному и тому же человеку в разные моменты его жизни.

Не пора ли и нам проанализировать свои отношения с Господом, честно и искренне ответить на вопрос: какой Его образ доминирует в моём сердце? Неоценимую помощь при этом нам может оказать рассказ о грехопадении. Мы советуем Вам прочитать его ещё раз, с самого начала.

Представление Адама о Боге сформировалось под воздействием нескольких причин: его собственного общения с Богом в раю, нашёптываний искусителя, отношений с Евой… И на образ Господа, складывающийся в нашем сознании, влияет целый ряд факторов. Наш личный жизненный опыт, мнения окружающих людей, наши специфические желания и нужды и т.д.

Большое значение имеют первые детские впечатления, пережитые когда-то семейные конфликты, связанное с ними чувство незащищённости, недостаток любви со стороны родителей могут серьезно ограничить или исказить наши отношения с Богом. Поскольку любовь самых близких нам людей всё же бывает ограниченной и, хотя бы отчасти, эгоистичной, мы склонны сделать вывод об ограниченности Божьей любви, Его нетерпимости и «эгоизме». Порой мы сомневаемся в безусловной любви Божией потому, что много раз разочаровывались в любви человеческой.

Когда проявляется наше ничтожество или слабость, когда рушатся наши планы, когда нас оскорбляют или унижают, когда заканчивается провалом наша попытка играть важную роль, нам становится стыдно за самих себя, мы испытываем к себе неприязнь и презрение. В этот момент нам кажется, что те же чувства испытывают к нам и окружающие. Те же чувства мы приписываем и Господу, «присваивая» Ему наше собственное недоволь ство собой! Разве может Бог любить меня, если я слаб, ленив, неверен, похотлив, злобен и мстителен? Мы пытаемся измерить Его любовь своей очень ограниченной меркой. Между тем, Господь с любовью принимает каждого человека, если только тот обращается к Нему: ведь все мы – Его дети!

Серьёзной причиной, нарушающей отношения с Богом, может стать и преувеличенная забота об удовлетворении всех наших потребностей и желаний. Порой мы видим в Господе препятствие, мешающее реализации наших планов, или воспринимаем Его как соперника, которого раздражает наше хорошее настроение, успех, независимость и т.п. Именно такой образ Бога рисует в сознании Евы змий.

Мы склонны усматривать в требованиях и предостережениях Господа лишь негативную сторону, то есть запрет. Нам начинает казаться, что Бог покушается на нашу жизнь, свободу и счастье, что мы не можем жить без того, что Бог запрещает. Мы оказываемся перед альтернативой, созданной нами самими: стать навсегда несчастными или нарушить заповедь Господню.

Не концентрируемся ли мы на негативной стороне Божьих заповедей (запретах), не замечая их позитивной стороны? Не позволяем ли мы злому духу приводить нас к запретному древу, убеждая себя в том, что его плоды прекрасны, и что нельзя достичь счастья, не попробовав их? Живя с такой мыслью, невозможно не прийти к выводу, что Бог отбирает у нас свободу, порабощает нас.

На наше общение с Богом влияет и характер социальных отношений. В современном мире ценность человека определяется тем, что от него можно получить. Большое значение имеет профессиональная компетентность и эффективность трудовой деятельности. Люди, не имеющие нужного образовательного уровня или неспособные к производительному труду, оказываются на обочине жизни.

Те же категории порой переносятся на отношения с Господом. Мы стараемся во что бы то ни стало «заслужить» Его любовь, забывая о том, что Господь вовсе не рассчитывает что-то от нас «получить», ведь Он и так обладает всем, а потому не «получает», а только дарит. В отличие от любви человеческой, Его любовь совершенно бескорыстна. Нам лишь нужно позволить Ему любить себя и полностью Ему довериться.

А как мы переживаем искушения, которые неизбежно появляются на нашем жизненном пути? Вступаем ли мы в диалог с искусителем или, оказавшись в трудной ситуации, беседуем с Богом? Всё дело как раз в том, с кем общаться, с искусителем или с Господом.

В нашей жизни есть очень много «почему», на которые не всегда можно дать однозначный ответ. Так и рассказ о сотворении мира и последующем грехопадении, наверняка, не ответит на все «почему» относительно современного положения мира и живущего в нём человека. Мы не скрываем, что и нам, авторам этих строк, ответы на некоторые «почему» могут быть неизвестны. Но иногда гораздо важнее наше вопрошание, ориентированное на диалог с Богом. Тогда каждое очередное «почему» станет импульсом к началу такого диалога. Первый вопрос змия «почему?», должен стать для человека не поводом для «каверзных вопросов», а побудительной причиной для разговора с Господом.

К сожалению, наша сегодняшняя реальность – это не только реальность искушения, но и самого греха. Совершая грех, мы порой не сознаём его сущности, ибо ослеплены привлекательностью «запретного плода». Сознание «наготы» обычно приходит впоследствии. Разочарование и унижение грехом могут переживаться очень тяжело.

С другой стороны, можно десятилетиями жить, обманывая самого себя и ожидая от греха полноты жизни и счастья. Совершая грех, мы испытываем страх ответственности за свой проступок, и тогда единственным выходом нам представляется бегство, подобно тому, как согрешивший Адам начал прятаться от Бога. Бегство человека от Творца – это следствие очередного ослепления, ослепления страхом. Даже у глубоко верующих людей после совершённого греха, особенно тяжёлого, возникает неприязнь к самой вере, молитве, Богу, ко всему, связанному с религией. Между тем, Господь не оставляет человека в унижении и страхе, Он отправляется на его поиски. «Адам, где ты?», – этот Божий призыв, впервые прозвучавший в раю, постоянно раздаётся на протяжении всей истории человечества, и в жизни каждого человека. Нам лишь нужно на него откликнуться.

Так попытаемся увидеть Бога Его же глазами, так, как Он говорит о Себе в Библии, например, в Книге пророка Осии. Господь, о котором свидетельствует пророк, исполнен любви и нежности к человеку. Используя метафору родительской любви, Осия стремится передать то, что Бог чувствует по отношению к человеку: «Я Сам приучал Ефрема ходить, носил его на руках Своих. (…) Узами человеческими влёк Я их, а то были узы любви» (Ос 11, 3-4).

Господь принимает нас безусловно. Перед Ним не надо оправдываться, не надо притворяться, ибо Он знает нас лучше нас самих, от Него не надо прятаться и защищаться. Не надо быть идеальным, безукоризненным, чтобы быть достойным Его любви. Любовь Бога лечит и избавляет от недоверия, от недовольства собой, окружающим миром и самой жизнью. Тайна этой Божественной любви отчасти приоткрывается уже в самом рассказе о грехопадении.

Дверь надежды

В 3-ей главе Книги Бытия, кроме обращения Бога к падшему человеку, есть ещё очень важные слова, обращённые к змею (Быт 3, 14-15). Змей подвергается безусловному осуждению, а затем следует самое главное: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем её; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту».

Оказывается, окончательная гибель ждёт лишь змея (зло, грех, искушения), но никак не человека. Правда, люди («семя жены») и дальше будут искушаться злом («семенем змея»), однако Бог смотрит на их будущее оптимистически. Ядовитый укус в пятку может и не быть смертельным; всё зависит от того, будут ли своевременно приняты меры. Зато змей, у которого размозжена голова, дальше жить не сможет. И Бог выражает уверенность, что человеку под силу сделать это, правда, с Его помощью и при Его содействии.

Господь предсказывает грядущее исцеление и спасение человека, и это предсказание звучит как обещание. О том, как это обещание будет исполняться, рассказывает нам вся Библия. Можно сказать, что весь её текст – это развёрнутый комментарий или пояснение к стиху Быт 3,15. По этой причине Отцы Церкви назвали этот стих Прото-Евангелием, то есть «первичной Благой Вестью» об окончательном освобождении и избавлении человека. Однако, речь идёт не только об избавлении от гнетущих материальных и духовных проблем, об ощущении полноты жизни и счастья. С точки зрения Библии, счастье человека невозможно без близкого общения с Богом, а разрушенные отношения может восстановить только Сам Создатель, разумеется, при условии добровольного согласия и сотрудничества со стороны человека. Попытки же построить «рай без Бога» неминуемо обречены на провал; они обязательно приведут к гибели, хотя бы перспективы в начале пути выглядели очень заманчивыми. Сказанное можно проиллюстрировать следующим примером.

Представим себе человека, идущего по дороге и увидевшего стоящий у развилки указатель, согласно которому дорога, ведущая налево, заканчивается пропастью. Вместе с тем, некто, стоящий у указателя, утверждает, что написанное на нём не соответствует действительности. На самом же деле левая тропинка выводит в необыкновенно красивое место. Конечно, это место находится высоко, но зато с края попасти открывается великолепная панорама: зелёная долина с островками цветов, величественный водопад, сверкающая гладь озера. А какие там закаты! И реальной опасности нет никакой, и идти совсем ничего.

И вот, путник захотел проверить, правда ли то, что написано на указателе и пошёл к обрыву. Он также мог решить, что у него всегда есть шанс вернуться обратно и пойти другим путём. Однако, не заметив прикрытый бурно растущими деревьями обрыв, он попал в крайне опасную ситуацию. Край пропасти оказался очень зыбкими, и наш путник почувствовал, что падает и самостоятельно не может вернуть себе положение равновесия…

Спастись ему удалось лишь чудом, потому что рядом оказался кто-то ещё, и в последний момент вытащил беднягу из пропасти. Путник полагал, что рядом не может быть никого, но всё же нашёл в себе силы обернуться на негромкий голос и вцепиться в протянутую ему руку.

Едва ли наш герой снова пойдёт к обрыву, и тем более не будет рекомендовать этого своим знакомым. Кроме того, он навсегда сохранит благодарность своему спасителю, который так неожиданно и так вовремя пришёл ему на помощь.

А неожиданно ли? На самом деле Спаситель с самого начала наблюдал за путником, беседующим с подозрительным типом у указателя. Сознавая, какая опасность угрожает незадачливому путешественнику, Он направился вслед за ним и предотвратил несчастье. Чудесное спасение было полной неожиданностью для путника, но не для его Спасителя. Между прочим, Он очень спешил, чтобы перехватить беднягу у обрыва.

Адам имеет шанс не сорваться в пропасть, если услышит негромкий голос («Адам, где ты?»), поверит в его реальность и ухватится за протянутую руку. Очень многие люди пришли к Богу, почувствовав себя стоящими на зыбком краю пропасти, откуда нет спасения. Другие продолжают свой путь к обрыву, захваченные блестящей панорамой, и пока ещё не сознавая приближения беды. Впрочем, есть и такие, кто с самого начала пошёл в правильном направлении, подсказанном указателем, испытывая притом глубокую благодарность к Тому, Кто этот указатель поставил.

Отношения, связывающие человека с Богом, весьма многообразны. Они разные у разных людей, порой они разные даже у одного и того же человека. Но всё их разнообразие можно свести к двум основным позициям: веры и неверия. И то, и другое является свободным выбором человека. Бог никого не принуждает, и никому Себя не навязывает. Человек волен выбирать, впустить ему Бога в свою жизнь или оставить Его «за скобками»; принимать ли ему слово Божие, открывшееся в Библии, или искать себе других «советчиков». Выбор между верой и неверием – это самый свободный выбор, какой только может быть у человека.

Принимая решения в житейских ситуациях, мы редко бываем вполне свободными; как правило, наше решение в той или иной мере продиктовано внешними обстоятельствами. Лишь выбирая Бога или отвергая Его, мы до конца реализуем свой дар свободы, до конца становимся личностью. С другой стороны, однажды сделанный выбор нуждается в постоянном подтверждении, ибо человек, пока он живёт на земле, обречён выбирать. Выбирая свои отношения с Богом, формируя их согласно тому либо другому образцу, человек тем самым выбирает себя самого, свой собственный облик, своё «я», причём не только здесь, на земле, но и в вечности.

В. Дегтярев

О. Овчинникова

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна