Архитектурные размышления об исповеди

Какая существует связь между архитектурными красотами европейских городов и таинством исповеди? Впрочем, мы-то с вами знаем, что одно из главных увлечений Господа нашего – это являть Себя в самых неожиданных местах, делах и обстоятельствах. А еще знаем, что таинство исповеди – это не для слабаков, а для тех, кто никогда не сдается.

***

Когда я отправляюсь в путешествие, то непременно интересуюсь, встретятся ли мне по пути объекты эпохи Средневековья. Лучше всего, конечно, сердце медиевиста услаждает готика: однако на безрыбье меня может успокоить и раннее барокко. Если же таковых объектов в радиусе 20 км. не обнаруживается – что ж, приходится в качестве компенсации согласиться на посещение пляжа и магазинов.
Однако есть города, в которых, несмотря на богатую и славную историю, свидетельств глубокого прошлого почти не осталось. Прежде всего здесь можно вспомнить о судьбах Варшавы, Барселоны и многих других городов, историческая часть которых была полностью уничтожена в результате войн. И, с одной стороны, ты знаешь, что «городу две тысячи лет», а с другой – видишь, как сильно время и обстоятельства – далеко не всегда мирные – могут трансформировать его облик.

Большинству католиков, да и не только, хорошо знакома история Варшавы. Район Старого Города был стерт с лица земли гитлеровскими войсками, уничтожавшими участников Варшавского восстания и мирных жителей осенью 1944 г. Однако после войны произошло чудо: исторический центр был отстроен заново, воссоздан по крупицам с любовью и великим трудом. То, что уцелело при обстрелах и пожарах, сегодня бережно хранится как свидетельство прекрасного и героического прошлого, как лучшие, самые ценные и дорогие его частицы.

Человеческую душу можно с легкостью уподобить городу. В ней виден замысел Архитектора – Творца; в ней есть парадные фасады и очень темные закоулки, в которые нам самим не всегда хочется заглядывать. И до тех пор, пока в этом граде мы отводим достойную резиденцию Царю и радуемся Его присутствию, город процветает и развивается. До тех пор, пока не приходит беда. Если по слабости или неразумению, а хуже – по здравому разумению, град отказывается от власти Царя, то рано или поздно его стены падают под натиском врага.
Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж. (Пс 126,1)
Грех опустошает душу, как огонь опустошает город. Он приносит страдание и смерть. Жизнь замирает, уходит в подполье, а на улицах день за днем собирается все больше нечистот и мусора. Если грех действительно тяжелый, он способен оставить от прежде процветавшего поселения одни руины.
Я стал, как человек без силы, между мертвыми брошенный, — как убитые, лежащие во гробе. (Пс 87,5)

Но в любом захваченном городе остаются те, кто не смиряется, и те, кто готов собрать последние силы для сопротивления. Натиск врага и его господство можно остановить.
В граде своей души человек останавливает натиск врага в тот момент, когда принимает решение не грешить более. Решительная атака – марш-бросок до храма, до конфессионала. Таинством исповеди руины очищаются не только от врага, но и от заразы, распространившейся за время оккупации: хлорка жжет и неприятно пахнет, но это запах более здоровый, чем смрад гниющих трупов.
Что же остается? После дезинфекции остается здоровое, но, увы, сильно пострадавшее место. Грех изглаживается, перестает существовать, но причиненные им разрушения очевидны. Сколько времени потребуется, чтобы на развалинах снова выросла трава? Сколько нужно времени, чтобы в сожженные дома снова вернулись жители?
Он сойдет как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю. (Пс 71,6)

Мне кажется, очень важна молитва не только непосредственно перед исповедью, но и после нее. Это молитва о помощи Божией в возрождении и защите новой жизни, жизни в состоянии освящающей благодати, хрупкого и уязвимого растения. Бог – градостроитель, но Бог – еще и садовник; не потому ли именно с садовником перепутала Его Магдалина пасхальным утром?

В этой связи нужно вспомнить о том, что танство исповеди – это не только таинство исцеления и примирения; в таинстве исповеди Господь говорит важные вещи о нашем призвании. Чего хочет Бог от каждого человека, к чему призывает каждого? К тому, чтобы человек вернул себе утраченный образ и подобие Божие. А каковы качества Бога? Конечно, это любовь, прощение, доброта, бескорыстие и другие «этические» свойства. Но еще важно не забыть о том, что Бог – это Творец, Создатель и Созидатель, Художник.
И сказал Сидящий на престоле: Се, твою все новое. (Откр 21,5)

В таинстве исповеди Бог не только омывает душу от греха, не только уничтожает болезнь, но и дает силы для восстановления разрушенного города. Дух Святой возвращает человеку способность творить – прежде всего снова стать творцом своей жизни. Оплакивание павших необходимо: сокрушение, необходимое для доброй исповеди – это именно оплакивание потерь. Без оплакивания, без осознания горечи потери невозможно идти дальше. Конечно, этот плач – не формальное сокрушение о том, «какой я плохой», а о том, какое добро, какое благо было утрачено, уничтожено грехом.

Полностью воссоздать утраченное прошлое невозможно, даже если мы проявим чудеса реставраторского искусства. Но, возможно, вся прелесть именно в том, что у нас нет нужды привязываться к антикварным формам, но есть возможность творчески преобразить прежние образцы. Вместо того, чтобы ориентироваться на свою жизнь «до грехопадения», которую в любом случае уже не вернуть в прежнем виде, гораздо полезнее посмотреть на то, что впереди: на Христа. Только Он может дать вдохновение для создания из своей жизни небольшого шедевра, даже если это новое строительство сопряжено с большим риском.
И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. (Откр 21,2)

Анастасия Паламарчук

Сибирская католическая газета

Print Friendly
vavicon
При использовании материалов сайта ссылка на «Сибирскую католическую газету» © обязательна